воскресенье, 13 сентября 2009 г.

quot;Утро туманное, утро седое..."

http://time4news.org/content/sevastopol-severnaya-storona-br...

«У каждого из нас на свете есть места...» - помните такую песню? Подобных мест, где можно не только «на миг уединиться», но и получить какой-то особый, трудно описываемый посредством обычных слов заряд, не может быть много. Например - Братское кладбище в Севастополе. Детские воспоминания о нем смутны. Помню наглухо забитые двери храма, на земле - огромный (16 тонн!) серый гранитный крест, упавший с большой высоты и расколовшийся. Дебри колючего кустарника, горы мусора, нагромождение камней, заброшенные могилы, оскверненные склепы... Мерзость запустения и горечь забвения. Сейчас запустения нет: проведена титаническая работа, кладбище приведено в порядок. Но вот с забвением как быть? А есть отрава похуже забвения - ложь, клевета. Уже приходилось писать о том, как некоторые подленькие борзописцы лихо оплевывают русскую память Севастополя... И не только Бог им судья: мы сами должны судить и исполнителей, и заказчиков глумления над нашей историей и памятью. И приговором здесь - наше к ним глубокое презрение. Из Севастополя попасть на Братское можно, только перебравшись катером от Графской пристани на Северную сторону, а потом еще немного надо проехать автобусом. Если следовать из Симферополя, главное - не прозевать поворот вправо с основной дороги: там совсем немного какими-то выселками - и вот оно, Братское кладбище, вид с тыла. Собственно говоря, перед нами холм, 65 м над уровнем моря. Над холмом, над кипарисами и туями, над белым мрамором и черным гранитом могил, над самим временем парит увенчанная крестом пирамида Свято-Никольского храма. Это не просто церковь, это - грандиозный памятник героям Крымской войны. Строился Свято-Никольский храм довольно долго. Первые камни его были заложены 5 сентября 1857 года, но сам храм был освящен только в 1870 году. На 38 черных мраморных досках внутри здания золотом начертаны фамилии 943 генералов, адмиралов, штаб- и обер-офицеров, погибших, защищая Севастополь. С внешней стороны в грани пирамиды вмонтированы 54 гранитные плиты, на которых названы поименно оборонявшие город воинские соединения с указанием потерь: Бутырский пехотный полк с 23 сентября 1854 по 27 августа 1855 года потерял 1310 человек, лейб-егерский Бородинский - 448 человек... Всего - более 127 тысяч защитников... «Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский», - писал защитник черноморской твердыни Лев Толстой. Сейчас кое-кого очень бесят и этот город, и этот героизм, и этот народ... Богослужения в Свято-Никольском храме возобновились с 1989 года. Подвижнический труд настоятеля, митрофорного протоиерея отца Георгия (Полякова), неусыпными заботами которого возрождается храм и восстанавливаются могилы защитников Севастополя, переоценить невозможно: это подвиг во имя веры, во имя памяти. В севастопольском путеводителе за 1955 год указывалось, что на Братском кладбище похоронено 127 583 защитника Севастополя. На самом деле, по данным современных источников, - около сорока тысяч. И эта цифра впечатляет. Сохранились 123 индивидуальные и около 500 братских могил. Реставрация захоронений продолжается и по сей день. От храма спускаемся к «исторической» части кладбища. Графу Эдуарду Ивановичу Тотлебену повезло: у него самый красивый в Севастополе памятник (на Историческом бульваре), его прах покоится в красивейшем склепе. Впрочем, все это заслуживает совершенно отдельного разговора. А вот памятник на могиле князя Михаила Дмитриевича Горчакова, главнокомандующего сухопутными и морскими силами в Крыму, явно нуждается в серьезной реставрации: утрачен бюст князя, сильно пострадала живопись; на фоне других ухоженных захоронений могила Горчакова выглядит совершенно запущенной, забытой. Читаем имена, начертанные на надгробиях: русские, немецкие, греческие фамилии. Железная плита - Карл фон Турский. Надпись сделана по-немецки, бросается в глаза знакомое слово... У этого немецкого парня был свой «фатерлянд» - Россия. А вот еще одна железная плита и немецкая надпись - сердце не может не дрогнуть у этой могилы. Генерал-майор Александр фон Адлерберг погиб в бою в ночь с 10 на

11 мая 1855 года. Его сын, Николай, юнкер, которому только исполнилось восемнадцать, ночью отправился искать тело отца. И тоже погиб. Они нашли покой в одной могиле. Еще одна могила - генерал-майор Александр Иосифович Защук, в Чернореченском сражении командовал казачьим авангардом (!), а ведь состоял офицером Генштаба. Отчаянный, очевидно, был человек. Защук - фамилия малороссийская. Совсем недавно автор этих срок в одном школьном учебнике имел счастье прочитать, что в царской армии украинцу трудно было выслужить чин выше полковничьего. Во имя чего сочиняются и распространяются эти бредни?! Кстати, могилу генерала Защука венчает так называемый крест крови - равноконечный крест с цифрой 349 (число дней обороны) в лавровом венке. Это была неофициальная награда участников обороны. Многие в Севастополе носят такой значок, так как оборона города, увы, не закончена... Еще интереснейший памятник - на предполагаемой могиле майора Житомирского полка Эраста Агеевича Абазы, погибшего в ночь с 9 на 10 мая 1855 года в бою. Памятник совсем новый, он установлен в 2003 году. Эраст Абаза считается автором музыки к одному из самых прекрасных русских романсов, слова которого написал Иван Сергеевич Тургенев. У постамента - ноты: «Утро туманное, утро седое...» Абаза - бессарабские дворяне, румыны или молдаване по своим корням. Кстати, брат Эраста Агеевича в Российской Империи, этой «тюрьме народов», дослужился до поста министра финансов... Мы медленно, то и дело сворачивая с главной аллеи, движемся к главному входу. Сколько славных имен, сколько полузабытых ныне фамилий! Вспомнились строки Афанасия Фета: Они и под землей отвагой прежней дышат... Боюсь, мои стопы покой их возмутят, И мнится, все они шаги живого слышат, Но лишь молитвенно молчат. ...Один из красивейших памятников - генерал-лейтенанту Степану Александровичу Хрулеву, любимцу солдат, герою Малахова кургана. Но и о нем - отдельный рассказ. Находясь на Братском кладбище, не забудьте поклониться могилам героев второй обороны Севастополя. Здесь же нашли последнее пристанище моряки, погибшие на линкоре «Новороссийск». Покоятся на Братском подводники «Комсомольца» и «Курска». Из каменных гробов их голос вечно слышен, Им внуков поучать навеки суждено. Их слава так чиста, их жребий так возвышен, Что им завидовать грешно... Эту публикацию следует расценивать как эпиграф, своеобразную заявку темы: совершенно очевидно, что о героях скороговоркой не говорят и между славных могил галопом не бегают. Авторы «КВ» готовят цикл публикаций о ПОДЛИННЫХ героях Севастополя и Крыма под рубрикой «Русский пантеон». Пока историческая память жива, бандеровская ложь укорениться не сможет.

История одного романса.

Часто, присутствуя на вокальных концертах и слушая старинные романсы и народные песни любимых мною исполнителей, можно услышать такое объявление об исполнении ими очередного музыкального произведения: «Абаза - стихи И.С. Тургенева. Романс «Утро туманное»». И тут же невольно задумываешься: «Что касается И.С. Тургенева - он хорошо всем известен. А вот- Абаза?!. Кто же такая (или такой) Абаза?» Я уверен, что не только многие ведущие концертов, но, нередко, и исполнители этого романса имеют самое смутное представление об авторе музыки романса, либо под фамилией Абаза представляют себе совершенно другого человека ....

Стихотворение «В дороге» было написано И.С. Тургеневым в ноябре 1843 г. и опубликовано в сборнике «Вчера и сегодня» в 1845 г., в составе поэтического цикла из трех стихотворений под названием «Вариации». Исследователи творчества писателя полагают, что оно было написано под впечатлением разрыва романтических отношений писателя с Татьяной Александровной Бакуниной, сестрой известного революционера-анархиста Михаила Бакунина ...

Знакомство Тургенева с нею произошло в июне 1841 г., после его возвращения из Берлина, где он изучал философию Гегеля. Семья Бакуниных жила в то время в своем тверском имении Премухино. Татьяна была младшей дочерью в семье и, - по свидетельствам современников, - имела тонкую, экзальтированную натуру, склонную к идеализму и мечтательности. Красивая, начитанная блондинка с синими глазами, казалось, была создана для молодого Тургенева. При первой встрече с ним ей показалось, что она ждала его всю жизнь. Молодые люди с самого начала увлеклись друг другом: долгожданные встречи с прогулками, беседы и жаркие споры сменялись томительными разлуками, заполняемыми оживленной перепиской.

Вспомнишь обильные, страстные речи,

Взгляды, так жадно и нежно ловимые.

Первая встреча, последняя встреча,

Тихого голоса звуки любимые ...

Их роман продолжался и в Москве, и в Премухино, и в Шашкино, орловском имении Бееров, друзей Бакуниных. Однако, чувства Татьяны не разбудили в ней глубокую и самозабвенную страсть, хотя ей и казалось, что она любит Тургенева: « ... я готова ненавидеть вас за ту власть, которой я как будто невольно покорилась ... расскажите кому хотите, что я люблю вас, что я унизилась до того, что сама принесла к ногам вашим мою непрошеную, мою ненужную любовь ... ». А Тургенев становился все более и более холоден к ней: « ... клянусь вам богом, я говорю истину, я никогда ни одной женщины не любил более вас - хотя не люблю и вас полной и прочной любовью ... ». В этом же письме он называет ее «сестрой» и «лучшей единственной подругой». В 1843 г. в их отношениях возникла трещина, а вскоре наступил окончательный разрыв ...

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,

Многое вспомнишь родное далекое,

Слушая говор колес непрестанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.

На слова этого стихотворения позже была написана музыка, и на свет появился грустный задушевный романс под названием «Утро туманное», ставший поистине народным. Кто же автор его музыки ?..

В старинных нотных изданиях романса «Утро туманное» на месте колонтитулов с авторами слов и музыки нередко можно встретить инициалы «В.В.». С фамилией Абаза, или без нее. Этот «В.В.» - не кто иной, как певица Варвара Абаза, жена одного из братьев Абаза. Она издавала многие романсы, входящие в ее вокальный репертуар, под своим именем, и тем самым закрепляла за собой их авторство. Тем не менее, граф Алексей Алексеевич Игнатьев в своей книге «50 лет в строю» называет автором музыки этого романса не ее, а князя Николая Васильевича Мещерского. Так ошибочно считали и другие ...

Но вот, Елене Александровне Мещерской, дочери князя Александра Васильевича Мещерского, в рукописях своего отца удалось обнаружить материалы, где он рассказывает о своих бывших однополчанах. В 1843 - 1850 годах А.В. Мещерский служил в лейб-гвардии Гусарском полку, где вместе с ним проходили службу и трое братьев Абаза: Эраст, Александр и Василий Аггеевичи. Все трое братьев владели гитарой, писали романсы. Подлинным же автором романса «Утро туманное» Елена Александровна, ссылаясь на мемуары отца, называет Эраста Абазу, самого талантливого из братьев.

Эраст Абаза (род. 1.04.1819 г.) происходил из дворян молдаванского рода. Его отцом был Аггей Васильевич (16.12.1782 г. - 21.03.1852 г.), действительный статский советник, а матерью - Прасковья Логгиновна, про исходившая из рода дворян Манзей. «Мы еще в Москве домами знакомы были с ними», - вспоминал Александр Васильевич Мещерский. - «Их отец, крупный помещик Орловской губернии, имел прекрасный дом против бывшего Колымажного двора, с огромным садом, по соседству с домом князя Сергея Михайловича Голицина ... У отца ... было шестеро сыновей и три дочери ... Я же подружился более всего со старшим сыном, Эрастом Аггевичем Абазой, для меня более других братьев симпатичным по своей доброте, нравственному складу и редкой оригинальности. Вероятно, потому, что он разделял мою любовь к музыке, к живописи и к поэзии».

В лейб-гвардии Гусарский полк Э.А. Абаза был переведен 4 февраля 1842 г. корнетом, из унтер-офицеров лейб-гвардии Конно-Пионерского эскадрона. «В начале своей службы в полку он был страшным картежником и до такой степени любил играть в карты (разумеется, в азартные игры), что даже верхом, во время маневров носил при себе колоду карт в патронташной сумочке, из которой он ее вынимал во время каждого привала или отдыха, чтобы с кем-нибудь поиграть. Вообще, азартные игры были очень распространены в лейб-гусарском полку», - писал А.В. Мещерский. - «Замечательно, что когда я с ним сошелся, он уже карт в руки не брал. Зная его страсть к игре и изумленный этой с ним переменой, я спросил у него о причине такого необычного воздержания с его стороны. Тогда он мне рассказал следующий случай, заставивший его бесповоротно и навсегда отказаться от карточной игры. В один прекрасный день, в Красном селе, во время маневров, когда на привале слезли с лошадей, и он, по своему обыкновению, полез в свою сумку за картами, то был до крайности удивлен и поражен: в сумке находилось что-то другое. Вынув этот предмет, он не верил своим глазам: оказался в ней, вместо карт, образ Божьей Матери!.. Это неожиданное явление образа Пресвятой Богородицы смутило его до высшей степени, тем более что он хорошо помнил, как собственноручно утром этого дня, перед походом положил две колоды карт в свою сумку. Он, по-видимому, не мудрствуя лукаво, принял это за сверхъестественное указание, или предупреждение свыше, и тут же дал себе клятву никогда более карт в руки не брать, что и выполнил с обыкновенною своею решимостью и добросовестностью». Прослужил он в этом полку сравнительно недолго, и уже в апреле 1847 г. вышел в отставку штабс-ротмистром. Князь Александр Васильевич Мещерский начал службу в этом полку чуть позднее - в ноябре 1843 г. Сюда он был переведен из Оренбургского Уланского полка по своей просьбе, зная, что здесь служит его друг Э. А. Абаза ...

Когда началась Крымская война 1853 - 1856 г.г. многие гвардейцы, бывшие в отставке, а также состоящие на службе стали вступать в армейские полки, чтобы поскорее отправиться на фронт. Среди них был и Эраст Абаза. Он сразу же получил командование батальоном, который стоял в осажденном Севастополе. 6 июня 1855 г., в бою на Корабельной стороне войска неприятеля были отброшены от стен Севастополя. « ... Уже стемнело; когда ему <Эрасту Абазе> пришли доложить, что все раненые его батальона были вынесены и отправлены в город. Но его нежная и сердобольная любовь к солдатам не удовлетворилась этим докладом: он приказал зажечь себе фонарь и отправился со старшим фельдфебелем обозреть место сражения, чтобы убедиться, что ни одного из раненых и еще живых солдат его батальона не осталось среди массы разбросанных тел. Обойдя почти все пространство, где могли лежать его люди, он подошел близко к одному из них, показавшемуся ему почему-то еще живым, и наклонился к нему, освещая его своим фонарем. В эту минуту он был поражен пулею в спину, которая коснулась сердца, и упал почти без признаков жизни. Оказалось, что этот роковой выстрел был сделан смертельно раненым и умиравшим французским солдатом», - так рассказывал о последних минутах жизни Э. Абазы Василий Мещерский, младший брат Александра Мещерского, состоявший во время осады Севастополя адъютантом графа Сакена и бывший очевидцем этих событий...

Почти 150 лет на концертных подмостках и в наших душах звучит незабываемое «Утро туманное», звучит, благодаря таланту двух замечательных людей - писателя И.С. Тургенева и музыканта-любителя, гвардейского офицера Эраста Аггеевича Абазы.

МирТесен, блог "Славянская Доктрина"

Комментариев нет:

Отправить комментарий