пятница, 19 марта 2010 г.

Соловей и роза -



 



- Она сказала, что будет танцевать со мной, если я принесу ей красных

роз, - воскликнул молодой Студент, - но в моем саду нет ни одной красной

розы.

Его услышал Соловей, в своем гнезде на Дубе, и, удивленный, выглянул из

листвы.

- Ни единой красной розы во всем моем саду! - продолжал сетовать

Студент, и его прекрасные глаза наполнились слезами. - Ах, от каких пустяков

зависит порою счастье! Я прочел все, что написали мудрые люди, я постиг все

тайны философии, - а жизнь моя разбита из-за того только, что у меня нет

красной розы.

- Вот он наконец-то, настоящий влюбленный, - сказал себе Соловей. -

Ночь за ночью я пел о нем, хотя и не знал его, ночь за ночью я рассказывал о

нем звездам, и наконец я увидел его. Его волосы темны, как темный гиацинт, а

губы его красны, как та роза, которую он ищет; но страсть сделала его лицо

бледным, как слоновая кость, и скорбь наложила печать на его чело.

- Завтра вечером принц дает бал, - шептал молодой Студент, - и моя

милая приглашена. Если я принесу ей красную розу, она будет танцевать со

мной до рассвета. Если я принесу ей красную розу, я буду держать ее в своих

объятиях, она склонит голову ко мне на плечо, и моя рука будет сжимать ее

руку. Но в моем саду нет красной розы, и мне придется сидеть в одиночестве,

а она пройдет мимо. Она даже не взглянет на меня, и сердце мое разорвется от

горя.

- Это настоящий влюбленный, - сказал Соловей. - То, о чем я лишь пел,

он переживает на деле; что для меня радость, то для него страдание. Воистину

любовь - это чудо. Она драгоценнее изумруда и дороже прекраснейшего опала.

Жемчуга и гранаты не могут купить ее, и она не выставляется на рынке. Ее не

приторгуешь в лавке и не выменяешь на золото.

- На хорах будут сидеть музыканты, - продолжал молодой Студент. - Они

будут играть на арфах и скрипках, и моя милая будет танцевать под звуки

струн. Она будет носиться по зале с такой легкостью, что ноги ее не коснутся

паркета, и вокруг нее будут толпиться придворные в расшитых одеждах. Но со

мной она не захочет танцевать, потому что у меня нет для нее красной розы.

И юноша упал ничком на траву, закрыл лицо руками и заплакал.

- О чем он плачет? - спросила маленькая зеленая Ящерица, которая

проползала мимо него, помахивая хвостиком.

- Да, в самом деле, о чем? - подхватила Бабочка, порхавшая в погоне за

солнечным лучом.

- О чем? - спросила Маргаритка нежным шепотом свою соседку.

- Он плачет о красной розе, - ответил Соловей.

- О красной розе! - воскликнули все. - Ах, как смешно!

А маленькая Ящерица, несколько склонная к цинизму, беззастенчиво

расхохоталась.

Один только Соловей понимал страдания Студента, он тихо сидел на Дубе и

думал о таинстве любви.

Но вот он расправил свои темные крылышки и взвился в воздух. Он

пролетел над рощей, как тень, и, как тень, пронесся над садом.

Посреди зеленой лужайки стоял пышный Розовой Куст. Соловей увидел его,

подлетел к нему и спустился на одну из его веток.

- Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшую

песню!

Но Розовый Куст покачал головой.

- Мои розы белые, - ответил он, - они белы, как морская пена, они белее

снега на горных вершинах. Поди к моему брату, что растет возле старых

солнечных часов, - может быть, он даст тебе то, чего ты просишь.

И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос возле старых солнечных

часов.

- Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшую

песню!

Но Розовый Куст покачал головой.

- Мои розы желтые, - ответил он, - они желты, как волосы сирены,

сидящей на янтарном престоле, они желтее златоцвета на нескошенном лугу.

Поди к моему брату, что растет под окном у Студента, может быть, он даст

тебе то, чего ты просишь.

И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос под окном у Студента.

- Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшую

песню!

Но Розовый Куст покачал головой.

- Мои розы красные, - ответил он, - они красны, как лапки голубя, они

краснее кораллов, что колышутся, как веер, в пещерах на дне океана. Но кровь

в моих жилах застыла от зимней стужи, мороз побил мои почки, буря поломала

мои ветки, и в этом году у меня совсем не будет роз.

- Одну только красную розу - вот все, чего я прошу, - воскликнул

Соловей. - Одну-единственную красную розу! Знаешь ты способ получить ее?

- Знаю, - ответил Розовый Куст, - но оп так страшен, что у меня не

хватает духу открыть его тебе.

- Открой мне его, - попросил Соловей, - я не боюсь.

- Если ты хочешь получить красную розу, - молвил Розовый Куст, - ты

должен сам создать ее из звуков песни при лунном сиянии, и ты должен

обагрить ее кровью сердца. Ты должен петь мне, прижавшись грудью к моему

шипу. Всю ночь ты должен мне петь, и мой шип пронзит твое сердце, и твоя

живая кровь перельется в мои жилы и станет моею кровью.

- Смерть - дорогая цена за красную розу, - воскликнул Соловей. - Жизнь

мила каждому! Как хорошо, сидя в лесу, любоваться солнцем в золотой

колеснице и луною в колеснице

из жемчуга. Сладко благоухание боярышника, милы синие колокольчики в

долине и вереск, цветущий на холмах. Но Любовь дороже Жизни, и сердце

какой-то пташки - ничто в сравнении с человеческим сердцем!

И, взмахнув своими темными крылышками, Соловей взвился в воздух. Он

пронесся над садом, как тень, и, как тень, пролетел над рощей.

А Студент все еще лежал в траве, где его оставил Соловей, и слезы еще

не высохли в его прекрасных глазах.

- Радуйся! - крикнул ему Соловей. - Радуйся, будет у тебя красная роза.

Я создам ее из звуков моей песни при лунном сиянии и обагрю ее горячей

кровью своего сердца. В награду я прошу у тебя одного: будь верен своей

любви, ибо, как ни мудра Философия, в Любви больше Мудрости, чем в

Философии, - и как ни могущественна Власть, Любовь сильнее любой Власти. У

нее крылья цвета пламени, и пламенем окрашено тело ее. Уста ее сладки, как

мед, а дыхание подобно ладану.

Студент привстал на локтях и слушал, но он не понял того, что говорил

ему Соловей; ибо он знал только то, что написано в книгах.

А Дуб понял и опечалился, потому что очень любил эту малую пташку,

которая свила себе гнездышко в его ветвях.

- Спой мне в последний раз твою песню, - прошептал он. - Я буду сильно

тосковать, когда тебя не станет.

И Соловей стал петь Дубу, и пение его напоминало журчание воды,

льющейся из серебряного кувшина.

Когда Соловей кончил петь, Студент поднялся с травы, вынул из кармана

карандаш и записную книжку и сказал себе, направляясь домой из рощи:

- Да, он мастер формы, это у него отнять нельзя. Но есть ли у него

чувство? Боюсь, что нет. В сущности, он подобен большинству художников:

много виртуозности и ни капли искренности. Он никогда не принесет себя в

жертву другому. Он думает лишь о музыке, а всякий знает, что искусство

эгоистично. Впрочем, нельзя не признать, что иные из его трелей удивительно

красивы. Жаль только, что в них нет никакого смысла и они лишены

практического значения.

И он пошел к себе в комнату, лег на узкую койку и стал думать о своей

любви; вскоре он погрузился в сон.

Когда на небе засияла луна, Соловей прилетел к Розовому Кусту, сел к

нему на ветку и прижался к его шипу. Всю ночь он пел, прижавшись грудью к

шипу, и холодная хрустальная луна слушала, склонив свой лик. Всю ночь он

пел, а шип вонзался в его грудь все глубже и глубже, и из нее по каплям

сочилась теплая кровь.

Сперва он пел о том, как прокрадывается любовь в сердце мальчика и

девочки. И на Розовом Кусте, на самом верхнем побеге, начала распускаться

великолепная роза. Песня за песней - лепесток за лепестком. Сперва роза была

бледная, как легкий туман над рекою, - бледная, как стопы зари, и

серебристая, как крылья рассвета. Отражение розы в серебряном зеркале,

отражение розы в недвижной воде - вот какова была роза, расцветавшая на

верхнем побеге Куста.

А Куст кричал Соловью, чтобы тот еще крепче прижался к шипу.

- Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше,

чем заалеет роза!

Все крепче и крепче прижимался Соловей к шипу, и песня его звучала все

громче и громче, ибо он пел о зарождении страсти в душе мужчины и девушки.

И лепестки розы окрасились нежным румянцем, как лицо жениха, когда он

целует в губы свою невесту. Но шип еще не проник в сердце Соловья, и сердце

розы оставалось белым, ибо только живая кровь соловьиного сердца может

обагрить сердце розы.

Опять Розовый Куст крикнул Соловью, чтобы тот крепче прижался к шипу.

- Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше,

чем заалеет роза!

Соловей еще сильнее прижался к шипу, и острие коснулось наконец его

сердца, и все тело его вдруг пронзила жестокая боль. Все мучительнее и

мучительнее становилась боль, все громче и громче раздавалось пенье Соловья,

ибо он пел о Любви, которая обретает совершенство в Смерти, о той Любви,

которая не умирает в могиле.

И стала алой великолепная роза, подобно утренней заре на востоке. Алым

стал ее венчик, и алым, как рубин, стало ее сердце.

А голос Соловья все слабел и слабел, и вот крылышки его судорожно

затрепыхались, а глазки заволокло туманом. Песня его замирала, и он

чувствовал, как что-то сжимает его горло.

Но вот он испустил свою последнюю трель. Бледная луна услышала ее и,

забыв о рассвете, застыла на небе. Красная роза услышала ее и, вся

затрепетав в экстазе, раскрыла свои лепестки навстречу прохладному дуновению

утра. Эхо понесло эту трель к своей багряной пещере в горах и разбудило

спавших там пастухов. Трель прокатилась по речным камышам, и те отдали ее

морю.

- Смотри! - воскликнул Куст. - Роза стала красной! Но Соловей ничего не

ответил. Он лежал мертвый в высокой траве, и в сердце у него был острый шип.

В полдень Студент распахнул окно и выглянул в сад.

- Ах, какое счастье! - воскликнул он. - Вот она, красная роза. В жизни

не видал такой красивой розы! У нее, наверное, какое-нибудь длинное

латинское название.

И он высунулся из окна и сорвал ее.

Потом он взял шляпу и побежал к Профессору, держа розу в руках.

Профессорская дочь сидела у порога и наматывала голубой шелк на

катушку. Маленькая собачка лежала у нее в ногах.

- Вы обещали, что будете со мной танцевать, если я принесу вам красную

розу! - воскликнул Студент. - Вот самая красная роза на свете. Приколите ее

вечером поближе к сердцу, и, когда мы будем танцевать, она расскажет вам,

как я люблю вас.

Но девушка нахмурилась.

- Боюсь, что эта роза не подойдет к моему туалету, - ответила она. - К

тому же племянник камергера прислал мне настоящие каменья, а всякому

известно, что каменья куда дороже цветов.

- Как вы неблагодарны! - с горечью сказал Студент и бросил розу на

землю.

Роза упала в колею, и ее раздавило колесом телеги.

- Неблагодарна? - повторила девушка. - Право же, какой вы грубиян! Да и

кто вы такой, в конце концов? Всего-навсего студент. Не думаю, чтоб у вас

были такие серебряные пряжки к туфлям, как у камергерова племянника.

И она встала с кресла и ушла в комнаты.

- Какая глупость - эта Любовь, - размышлял Студент, возвращаясь домой.

- В ней и наполовину нет той пользы, какая есть в Логике. Она ничего не

доказывает, всегда обещает несбыточное и заставляет верить в невозможное.

Она удивительно непрактична, и так как наш век - век практический, то

вернусь я лучше к Философии и буду изучать Метафизику.

И он вернулся к себе в комнату, вытащил большую запыленную книгу и

принялся ее читать.

Оскар Уайльд

Комментариев нет:

Отправить комментарий