Кстати, в пословицах других народов яичнице отведена роль попо четнее, чем у нас. В России яичницу считали едой несерьезной, на ско рую ручку, комком да в кучку. В пословице «Кому что, а цыгану - яични ца» эта несерьезность нашими не знавшими даже слова «политкоррект ность» предками и подчеркивается. А у англосаксов о яичнице вспоминают в ситуациях тяжелых и напряженных, когда мы бы сказали: «Лес рубят - щепки летят». Они же говорят в таких случаях: «Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц». А французский поэт эпохи Людовика Великого Деборро по дарил своему родному языку новую пословицу, заказав в постный день яичницу с салом. Когда трактирщик ее принес, ударил гром, и трактирщик в страхе упал на колени. Чтоб успокоить его, Деборро сказал: «Много шума из-за яичницы» - и попал в фразеологические словари. А мы гово рим: «Много шума из ничего» - и напрасно. Яичница - это далеко не ни чего. Не менее тысячи разных яичниц описаны в кулинарных книгах. Кто ее только не воспевал! Даже знаменитый битл Пол Маккартни написал как-то песню «Яичница». Но потом он еще немного поработал над текстом, и в результате этой работы появилась песня на ту же мелодию, но с дру гим названием - «Yesterday». Вот вам и яичница!
А как пропустить яичницу с сухариками? Маленькими, с половинку бульонного кубика, из белой булки, но подсушенными до светлокоричнево го тона. Горсточка таких сухариков на полуготовую яичницу - и пальчики оближешь под их мелодичный хруст на зубах. Или, скажем, таджикскую яичницу с рублеными биточками - тява-кебаб? Все яичницы и не перепро буешь. У Гоголя в «Женитьбе» даже герой такой есть, по фамилии Яич ница. Есть его, что ли?
Отдельная поэма - омлеты и яичницы с зеленью. Чуть ли не самая парадная из них - азербайджанский шедевр с непонятным именем. То ли чучу, то ли кюкю - от района зависит, Азербайджан тоже страна не ма ленькая. Сходите на базар и купите по пучку всего зеленого, что там продают - от шпината до базилика. Укропчик, петрушечку, киндзы пучо чек, черемшу, если сезон, мяты, лука зеленого, чесночка молодого. хоть кресс-салата и эстрагона, если найдете. Нарубили ее меленько и начали жарить в масле - сначала менее пахучую и острую. А тем временем сбили яйца с молоком и когда жареха на сковородке осядет и скукожится, залили ее этой смесью. А как прожарится, полили сверху ряженкой или сметанкой. Горячий завтрак для почетного гостя! И не только для него - на запах резаной зелени все равно набегут соседи занять полбуханки хлебца или посетовать на дурное поведение Си-Си и Джины. дайте и им по кусочку, чего людям мучиться? Авось сами научатся такое готовить, по том и вас пригласят.
И еще замечательная строка в яичницезнании - сладкие омлетики. Омлетики, они вообще вещь деликатная. Часто их фаршируют, кладя фарш на одну из половин омлета и потом накрывая ее второй половиной. Фарш бывает и мясной, и овощной, и вообще какой угодно. Например, мелкона рубленная ветчина с черными маслинами, а сверху еще и укропчик - ниче го? Так их еще сотни две можно придумать просто с ходу, чтоб не очень напрягаться. А то поднапрягшись изобретешь, например, фарширование ом лета обжаренными вареными макаронами. А ведь есть такое!
Впрочем, вернемся к сладким омлетикам. Помните «Два капитана», беспризорника Саню в детприемнике и тамошнего повара, который ничем никого не кормил, а только поражал странными рецептами. «Королевская яичница! Возьми желтки из осемнадцати яиц, смешай с бисквитом, прибавь горького миндаля, сливок, сахару и пеки в масле. Едал?» И все хором отвечают: «Не едал!». Кстати, должно получиться неплохо. Но кубинский рецепт королевской яичницы нравится мне больше. Попробуйте, что ли. Запеките в духовке шесть желтков, предварительно хорошенько их взбив - не менее пяти минут, если миксером. Сварите густой сироп из стакана воды и двух стаканов сахара, добавив туда корицы. Кусочки яичницы с некрупную сливу положите в горячий сироп, как он остынет - добавьте рюмку коньяка и дайте настояться. Вот что, оказывается, ел на завтрак кубинский король!
Есть все-таки и чины повыше короля. Когда у принца Уэльского, бу дущего Эдуарда VII его педагог спросил, кто же именно выше короля, он без труда ответил: «Туз!». Что ему за это от мамы Виктории было - и рассказывать не хочу. А мы с вами знаем, что император выше короля. Королей в мире штук двадцать, а император после того, как пала Цент ральноафриканская империя, только в Японии и остался. А в начале века их было несколько побольше. И одному из них, любимому Гашеком Фран цу-Иосифу, мировая кулинария обязана императорским омлетом. Продолжение. Чтоб соб люсти колорит эпохи, будем называть его кайзеровским, тем паче что так все и делают.
Взбейте два яйца, столовую ложку сахара, стакан муки и полстакана молока. Поджарьте на масле омлет до полуготовности и высыпьте на еще жидукю массу столовую ложку изюма с хорошей щепоткой корицы. Перевер ните, зажарьте до хруста, посыпьте сахарной пудрой и съешьте, пока до машние не отняли - он, знаете ли, пахнет. Говорят, что именно таким омлетом угостили заблудившегося на охоте Франца-Иосифа в доме не чаяв шего такого почета бедного крестьянина, не знавшего, как и угодить та кому гостю. Судя по результатам, кайзер остался доволен. Не пожалеете и вы. Главное - на охоту ходить не надо.
А самую необычную яичницу описал некий итальянец. Ее снесла его курица, от необыкновенной жары получившая тепловой удар. Поскольку де ло было на любимом всеми итальянцами конкурсе имени Пиннокио, прототи па нашего Буратино, все зааплодировали и наградили его титулом «короля лжецов». А я вот задумался. Блюдо уж больно необычное. Попробовать бы. (Источник)
пятница, 13 ноября 2009 г.
gifts
"Похоже, мучительный для меня вопрос "что дарить людям, у кого все им нужное уже есть" отчасти обрел ответ"- это была вторая мысль
а первая: "вот эту книгу хочу"
это титульный лист, и хочу, конечно не оригинал - зачем? -
изготавливают Репринтные копии дореволюционных изданий
а Каутский - это ж не тот ли самый, из Собачьего сердца, где книжку "зеленую, как купорос" "Переписка Энгелься с ...как его...Каутским" читал Полиграф Полиграфыч, и ту книжку велено "в печку, в печку!" ?
Идея с репринтами старинных книг богатая, что там.
всякие издания по истории древней медицины вполне можно дарить богатым родственникам,
а что пошаловливей - то вообще хорошим друзьям))
и стоит прилично, и вид "исторический",
и пикантный подарок
и польстит самолюбию получателя
а первая: "вот эту книгу хочу"
это титульный лист, и хочу, конечно не оригинал - зачем? -
изготавливают Репринтные копии дореволюционных изданий
а Каутский - это ж не тот ли самый, из Собачьего сердца, где книжку "зеленую, как купорос" "Переписка Энгелься с ...как его...Каутским" читал Полиграф Полиграфыч, и ту книжку велено "в печку, в печку!" ?
Идея с репринтами старинных книг богатая, что там.
всякие издания по истории древней медицины вполне можно дарить богатым родственникам,
а что пошаловливей - то вообще хорошим друзьям))
и стоит прилично, и вид "исторический",
и пикантный подарок
и польстит самолюбию получателя
среда, 11 ноября 2009 г.
про рабство в США
Наступило то, чего я и ждала, и боялась: мы начали читать "Приключения Тома Сойера" с Ильёй :)))
Конечно, ему такое чтиво нравится. Ему не может такое не нравиться. Но вереницей пошли вопросы, на которые я и сама не могу толком ответить. Один из них - о рабстве.
Растолковала, как могла, что негров продавали и покупали, как вещи. По-моему, он не врубился. Да я и сама не понимаю, как это происходило. Его больше затронула социальная несправедливость: что негр работал, а денег не получал. Он всё ходит и рассуждает: "Как же так? Раб вырастил пшеницу, сделал хлеб, продал, а денег не получил?" Он даже придумал другое, хорошее рабство в Экеле (это такая страна, вроде Швамбрании, он её сам выдумал). Там рабам за работу дают огромные деньги! Кто хочет разбогатеть, тут же продаёт себя в рабство :)))
"А маленький Джим - он тоже был сыном тёти Поли?" (Помните, у Тома Сойера жил маленький негритёнок, которого тётя Поли послала за водой, а Том уговарилвал его покрасить за него забор?) "Нет, он не мог быть её сыном, он же был негритёнок. Тётя Поли усыновила его, как и Тома, и Сида"
Вы не смейтесь, но я про рабство часто думаю. Я понимаю, что неактуально как бы. Но я вот думаю, как же они, не понимали, что рабы такие же люди? Оно, конечно, выгодное дело, иметь рабов. Не хочется думать про самого себя, что ты плохой и отказывать себе в прибыли.
Вот такие вот детские примитивные мысли меня посещают. Вроде бы всё понятно: расизм и рабство - пережитки давно минувших времён, когда все были глупыми и непросвещёнными. А мы теперь, в начале 21-го века, умные и просвещённые, у нас - права человека, мы знаем, что все люди - равны, вне зависимости от цвета кожи и группы крови.
Вот что мне интересно - это мы такие умные действительно стали, или это лишь воздействие общественного мнения? Ну, вот если бы перебросить современного человека, воспитанного в нашем просвещённом веке, в тот мир, он стал бы противником рабства? Или сказал бы: "Здесь все считают, что рабство - хорошо, чего я буду выделяться"? А может, и всерьёз бы поверил, что предназначение негров - работать на белых, а помочь беглому рабу - грех, а за своими семьями они не страдают так, как белые, и вообще, негр так, как белый, чувствовать не может.
Просто нам ещё "Приключения Гекльбири Финна" предстоят. И я перечитываю, и как-то странно становится:
" - У нас взорвалась головка цилиндра.
- Господи помилуй! Кого-нибудь ранило?
- Нет, никого. Только негра убило.
- Ну, это вам повезло; а то бывает, что и людей ранит"
"...а детей и жену он, по-моему, любил не меньше, чем всякий белый человек. Может, это покажется странным, только так оно и было. По ночам он часто, было стонал и плакал, когда думал, что я сплю..."
Как я смогу это объяснить, если спросит? Что раньше люди были глупыми? Это не совсем правда, я не уверенна, что они теперь умней стали. Я и сама не понимаю: если тётя Салли была такая добрая, и сама заходила к пойманному беглому рабу справиться, хорошо ли ему, почему она его не выпустила? Только не говорите, что раньше так было принято. Если она была действительно доброй, почему она не понимала, что то, что принято - неверно, плохо? Неужели человек не может отличить чёрное от белого без оглядки на общественное мнение?
Я вот ещё что думаю - а вдруг и мы (то есть всё наше общество) делаем что-то дурное. Но мы не знаем (не понимаем, не хотим видеть...) об этом. А лет через двести про нас будут читать книги и рассуждать: "Ну и глупцы же были они! Как они могли не видеть, что делают ерунду?"
А ещё мне интересны те люди, которые всё-таки видят, что все идут не в ногу. И даже осмеливаются об этом заявить. Мне было бы очень страшно идти против всех. Мне интересно, каким образом в человеке просыпается это ощущение, что он всё-таки прав, а все остальные - ошибаются. У Марка Твена, кстати, это шикарно описано, только там Гек так и не додумался, что поступает хорошо, он просто смирился, что гореть ему в огне.
Сашка советует прочитать "Унесённые ветром". Я не люблю любовных романов, но Сашка говорит, там не только про любовь...
Конечно, ему такое чтиво нравится. Ему не может такое не нравиться. Но вереницей пошли вопросы, на которые я и сама не могу толком ответить. Один из них - о рабстве.
Растолковала, как могла, что негров продавали и покупали, как вещи. По-моему, он не врубился. Да я и сама не понимаю, как это происходило. Его больше затронула социальная несправедливость: что негр работал, а денег не получал. Он всё ходит и рассуждает: "Как же так? Раб вырастил пшеницу, сделал хлеб, продал, а денег не получил?" Он даже придумал другое, хорошее рабство в Экеле (это такая страна, вроде Швамбрании, он её сам выдумал). Там рабам за работу дают огромные деньги! Кто хочет разбогатеть, тут же продаёт себя в рабство :)))
"А маленький Джим - он тоже был сыном тёти Поли?" (Помните, у Тома Сойера жил маленький негритёнок, которого тётя Поли послала за водой, а Том уговарилвал его покрасить за него забор?) "Нет, он не мог быть её сыном, он же был негритёнок. Тётя Поли усыновила его, как и Тома, и Сида"
Вы не смейтесь, но я про рабство часто думаю. Я понимаю, что неактуально как бы. Но я вот думаю, как же они, не понимали, что рабы такие же люди? Оно, конечно, выгодное дело, иметь рабов. Не хочется думать про самого себя, что ты плохой и отказывать себе в прибыли.
Вот такие вот детские примитивные мысли меня посещают. Вроде бы всё понятно: расизм и рабство - пережитки давно минувших времён, когда все были глупыми и непросвещёнными. А мы теперь, в начале 21-го века, умные и просвещённые, у нас - права человека, мы знаем, что все люди - равны, вне зависимости от цвета кожи и группы крови.
Вот что мне интересно - это мы такие умные действительно стали, или это лишь воздействие общественного мнения? Ну, вот если бы перебросить современного человека, воспитанного в нашем просвещённом веке, в тот мир, он стал бы противником рабства? Или сказал бы: "Здесь все считают, что рабство - хорошо, чего я буду выделяться"? А может, и всерьёз бы поверил, что предназначение негров - работать на белых, а помочь беглому рабу - грех, а за своими семьями они не страдают так, как белые, и вообще, негр так, как белый, чувствовать не может.
Просто нам ещё "Приключения Гекльбири Финна" предстоят. И я перечитываю, и как-то странно становится:
" - У нас взорвалась головка цилиндра.
- Господи помилуй! Кого-нибудь ранило?
- Нет, никого. Только негра убило.
- Ну, это вам повезло; а то бывает, что и людей ранит"
"...а детей и жену он, по-моему, любил не меньше, чем всякий белый человек. Может, это покажется странным, только так оно и было. По ночам он часто, было стонал и плакал, когда думал, что я сплю..."
Как я смогу это объяснить, если спросит? Что раньше люди были глупыми? Это не совсем правда, я не уверенна, что они теперь умней стали. Я и сама не понимаю: если тётя Салли была такая добрая, и сама заходила к пойманному беглому рабу справиться, хорошо ли ему, почему она его не выпустила? Только не говорите, что раньше так было принято. Если она была действительно доброй, почему она не понимала, что то, что принято - неверно, плохо? Неужели человек не может отличить чёрное от белого без оглядки на общественное мнение?
Я вот ещё что думаю - а вдруг и мы (то есть всё наше общество) делаем что-то дурное. Но мы не знаем (не понимаем, не хотим видеть...) об этом. А лет через двести про нас будут читать книги и рассуждать: "Ну и глупцы же были они! Как они могли не видеть, что делают ерунду?"
А ещё мне интересны те люди, которые всё-таки видят, что все идут не в ногу. И даже осмеливаются об этом заявить. Мне было бы очень страшно идти против всех. Мне интересно, каким образом в человеке просыпается это ощущение, что он всё-таки прав, а все остальные - ошибаются. У Марка Твена, кстати, это шикарно описано, только там Гек так и не додумался, что поступает хорошо, он просто смирился, что гореть ему в огне.
Сашка советует прочитать "Унесённые ветром". Я не люблю любовных романов, но Сашка говорит, там не только про любовь...
Обзор событий
Как-то я заглохла.
Почти дописала 2ю часть и поняла, что написала бред. Теперь размышляю - исправлять, переписывать или просто забить. Честно говоря, выложила бы давно, если бы... если бы.
Учёбы слишком много стало в жизни.
Много любимого человека в жизни.
Много фильмов, музыки.
Разрекламированная "Книга мастеров" получилась неплохой по-моему. "Вот и всё" с Джексоном мне очень понравился. "История одного вампира" - не триллер, но забавно. Сегодня будем смотреть "Зомбиленд" и "Не оглядывайся".
Как-то даже не хочется что-то писать.
Может, возраст прошёл? А может наконец-то нашлось другое занятие?
Хотя, что уж там, я и на танцы теперь попадаю только раз в неделю. А хотелось бы больше.
Свиной грипп? Наверное без этого не обходится сейчас ни один дневник. Хотя все понимают, что это чушь и ложь, чтобы отвлечь нас от упадка в экономике и заработать лёгкие деньги. Как кризис был поводом уволить много ненужных людей и спрятать в свой карман их честно заработанные средства.
В Оренбурге главная новость - "Спайс". Кто не слышал, это наркотическая отрава, продающаяся под видом благовоний. Милиция пытается, прокуратура пытается, власть пытается... Даже пишут, что Путину письмо отправили (хотя есть мнение, что это не так на самом деле). 25 точек. 25!
Деньги, снова деньги. Всем хочется зарабатывать, всем хочется хорошо поесть.
В общем, всё как всегда. И всё хорошо.
Почти дописала 2ю часть и поняла, что написала бред. Теперь размышляю - исправлять, переписывать или просто забить. Честно говоря, выложила бы давно, если бы... если бы.
Учёбы слишком много стало в жизни.
Много любимого человека в жизни.
Много фильмов, музыки.
Разрекламированная "Книга мастеров" получилась неплохой по-моему. "Вот и всё" с Джексоном мне очень понравился. "История одного вампира" - не триллер, но забавно. Сегодня будем смотреть "Зомбиленд" и "Не оглядывайся".
Как-то даже не хочется что-то писать.
Может, возраст прошёл? А может наконец-то нашлось другое занятие?
Хотя, что уж там, я и на танцы теперь попадаю только раз в неделю. А хотелось бы больше.
Свиной грипп? Наверное без этого не обходится сейчас ни один дневник. Хотя все понимают, что это чушь и ложь, чтобы отвлечь нас от упадка в экономике и заработать лёгкие деньги. Как кризис был поводом уволить много ненужных людей и спрятать в свой карман их честно заработанные средства.
В Оренбурге главная новость - "Спайс". Кто не слышал, это наркотическая отрава, продающаяся под видом благовоний. Милиция пытается, прокуратура пытается, власть пытается... Даже пишут, что Путину письмо отправили (хотя есть мнение, что это не так на самом деле). 25 точек. 25!
Деньги, снова деньги. Всем хочется зарабатывать, всем хочется хорошо поесть.
В общем, всё как всегда. И всё хорошо.
Papanek, Hennessy «Nomadic furniture»
Друзья, прекрасен наш союз!)
Дьяволиада какая-то происходит. Мне смертельно нужна одна книга:
Papanek, Hennessy «Nomadic furniture».
Но нам с вами довелось родиться и жить в Росси, а это значит, что нас нет в списке стран доставки амазона, а покупать книгу за 60 баксов без доставки на ибее - я не могу себе позволить. По непонятным мне причинам (вероятно по причине нехватки мозгов или по причине кривых рук) я не могу найти эту книгу в России. Так вот, если вы знаете, где её можно здесь купить или заказать, или дадите на временное пользование - буду вам чертовски признательна.
Это же гениально:
Дьяволиада какая-то происходит. Мне смертельно нужна одна книга:
Papanek, Hennessy «Nomadic furniture».
Но нам с вами довелось родиться и жить в Росси, а это значит, что нас нет в списке стран доставки амазона, а покупать книгу за 60 баксов без доставки на ибее - я не могу себе позволить. По непонятным мне причинам (вероятно по причине нехватки мозгов или по причине кривых рук) я не могу найти эту книгу в России. Так вот, если вы знаете, где её можно здесь купить или заказать, или дадите на временное пользование - буду вам чертовски признательна.
Это же гениально:
понедельник, 9 ноября 2009 г.
о редакционной политике
Чертовски приятно иметь френдов в количестве примерно штук пять или семь, которые при любом удобном случае восклицают: пиши книгу!
Книгу я писать, конечно, не буду -- и теперь даже уже поняла почему. Цитирую, с любезного разрешения, подзамочную запись drimarondo:
"Ну да, да, я книжку прочитала. Сборник таких вот статей, написанных в разные последние годы, само собой. Прочитала и поняла: мне не нравится. Мне не нравится сам подход. Вот каждое отдельное эссе мне нравится. Еще больше оно бы мне понравилось, если бы я его прочитала, скажем, в журнале. Или в живом журнале. Или еще где, но чтобы раз в неделю читать такие вот милые записки на салфетках, сегодня удачные, завтра не очень, а вчера так вообще обалдеть как здорово написано, прямо хоть звони или пиши автору да восхищайся.
Вот тут, собственно, и затык.
Эта небрежность и легкость танцевания на цыпочках, словесная мазурка со множеством фигур, которую вытанцоывают эссеисты в каждом эссе, не требует сохранения. Мазурка сиюминутна, и прелесть паркета, треснувшего под каблуком, прелестна только в ту секунду, когда он треснул. Оставлять эту паркетину в веках бессмысленно. Она не передаст чуда той мазурки, в которой она прогнулась и хрустнула, разлетелись щепки, дрогнули скрипачи, блеснул глазами не успевший не то что остановиться - заметить, что произошло, танцор. Увидеть эту половицу двести лет спустя - не воскликнешь уже: "Ах, Алексей Николаич!" или "Орел, поручик!" или "Побойтесь бога, ваше сиятельство!", а если и воскликнешь - зачем, собственно. Все воскликнуто до тебя, а поручик уже давно забыл и про мазурку, и про половицу.
И кажется мне, что эссеистика тихо подтачивает литературу. Слово - нет, совсем нет, с ним все в порядке, оно живое, живее многих других, романных и стихотворных. А вот литературу как способ разговора с вечностью - да. Потому что эссеист не говорит с вечностью. Никакой эссеист не говорит с вечностью, кроме самых гениальных, которые что бы ни делали, все на космическом уровне, - а обычный эссеист говорит с календарем, с погодой, с редактором, корректором, собственной бабушкой и тем мужиком в кепке, который вчера пропустил его в третьем ряду. С горизонталью он говорит, с днем нынешним и только нынешним, не вчерашним и не завтрашним, даже не с днем выхода текста к читателю, он говорит только с моментом, в который пишется текст. И он забывает, как говорить с вертикалью, сначала как, потом и о чем, потом и потребность исчезает, и бывает, поднимешь голову - батюшки, это же... это же... это же... впрочем, не будем об этом, некогда, потом, сейчас по горизонтали, две шаги налево-две шаги направо, раз-два-три, раз-два-три."
Так что не будет вам книги (это я себе говорю на самом деле, потому что нефиг, нефиг потому что!), а вот зато пока я болела -- начала понемножку расставлять тэги по всему своему жж, в особенности тэг "и другие веселые истории". Они не очень веселые в основном, но по крайней мере -- какие-никакие истории, а не то чтобы совсем уж эссе.
Ну и вот юзерпик нарисовала с намордничком. Надо было раньше, конечно, -- но пока болела, очень было неохота глаза ломать.
Книгу я писать, конечно, не буду -- и теперь даже уже поняла почему. Цитирую, с любезного разрешения, подзамочную запись drimarondo:
"Ну да, да, я книжку прочитала. Сборник таких вот статей, написанных в разные последние годы, само собой. Прочитала и поняла: мне не нравится. Мне не нравится сам подход. Вот каждое отдельное эссе мне нравится. Еще больше оно бы мне понравилось, если бы я его прочитала, скажем, в журнале. Или в живом журнале. Или еще где, но чтобы раз в неделю читать такие вот милые записки на салфетках, сегодня удачные, завтра не очень, а вчера так вообще обалдеть как здорово написано, прямо хоть звони или пиши автору да восхищайся.
Вот тут, собственно, и затык.
Эта небрежность и легкость танцевания на цыпочках, словесная мазурка со множеством фигур, которую вытанцоывают эссеисты в каждом эссе, не требует сохранения. Мазурка сиюминутна, и прелесть паркета, треснувшего под каблуком, прелестна только в ту секунду, когда он треснул. Оставлять эту паркетину в веках бессмысленно. Она не передаст чуда той мазурки, в которой она прогнулась и хрустнула, разлетелись щепки, дрогнули скрипачи, блеснул глазами не успевший не то что остановиться - заметить, что произошло, танцор. Увидеть эту половицу двести лет спустя - не воскликнешь уже: "Ах, Алексей Николаич!" или "Орел, поручик!" или "Побойтесь бога, ваше сиятельство!", а если и воскликнешь - зачем, собственно. Все воскликнуто до тебя, а поручик уже давно забыл и про мазурку, и про половицу.
И кажется мне, что эссеистика тихо подтачивает литературу. Слово - нет, совсем нет, с ним все в порядке, оно живое, живее многих других, романных и стихотворных. А вот литературу как способ разговора с вечностью - да. Потому что эссеист не говорит с вечностью. Никакой эссеист не говорит с вечностью, кроме самых гениальных, которые что бы ни делали, все на космическом уровне, - а обычный эссеист говорит с календарем, с погодой, с редактором, корректором, собственной бабушкой и тем мужиком в кепке, который вчера пропустил его в третьем ряду. С горизонталью он говорит, с днем нынешним и только нынешним, не вчерашним и не завтрашним, даже не с днем выхода текста к читателю, он говорит только с моментом, в который пишется текст. И он забывает, как говорить с вертикалью, сначала как, потом и о чем, потом и потребность исчезает, и бывает, поднимешь голову - батюшки, это же... это же... это же... впрочем, не будем об этом, некогда, потом, сейчас по горизонтали, две шаги налево-две шаги направо, раз-два-три, раз-два-три."
Так что не будет вам книги (это я себе говорю на самом деле, потому что нефиг, нефиг потому что!), а вот зато пока я болела -- начала понемножку расставлять тэги по всему своему жж, в особенности тэг "и другие веселые истории". Они не очень веселые в основном, но по крайней мере -- какие-никакие истории, а не то чтобы совсем уж эссе.
Ну и вот юзерпик нарисовала с намордничком. Надо было раньше, конечно, -- но пока болела, очень было неохота глаза ломать.
С целью поддержания и развития петербургских литературных традиций Центр современной
10 ноября, 19:00
Вручение премии Гоголя
С целью поддержания и развития петербургских литературных традиций Центр современной литературы и книги на Васильевском и Ассоциация "Живая классика" при поддержке Администрации Санкт-Петербурга проводят Петербургский литературный фестиваль "Невский проспект" при поддержке Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации Правительства Санкт-Петербурга.
В программу Фестиваля входили литературные выступления, театрализованные представления, встречи с авторами, проведение литературных конкурсов.
Премии имени Гоголя, имени Ахматовой, имени Заболоцкого, имени Маршака вручаются в Петербурге с 2004 года. За пять лет существования фестиваля, премии и дипломы присуждены и вручены более чем 50 авторам. Среди них Александр Мелихов, Вячеслав Рыбаков, Валерий Воскобойников, Алла Драбкина, Александр Житинский, Евгений Лукин, Сергей Махотин, Сергей Носов, Елена Шварц и др.
Премия присуждается за лучшие прозаические произведения, написанные на русском языке, и вручается по семи номинациям, названным по заголовкам повестей Гоголя:
Номинация «Шинель» - за лучшее прозаическое произведение традиционного жанра;
Номинация «Вий» - за лучшее фантастическое произведение;
Номинация «Нос» - за лучшее юмористическое или сатирическое произведение;
Номинация «Тарас Бульба» - за лучшее произведение приключенческого жанра (в этом году не присуждается);
Номинация «Старосветские помещики» - за лучший любовно-семейный роман;
Номинация «Невский проспект» - за лучшее сочинение о Петербурге;
Номинация «Портрет» - за лучшее произведение нон-фикшн;
Состав жюри меняется каждый год, в 2009г в жюри вошли: Илья Бояшов, прозаик; Павел Крусанов, прозаик; Самуил Лурье, литературовед; Евгений Мякишев, поэт; Сергей Носов, прозаик; Михаил Яснов, детский писатель.
Победители награждаются ценными подарками и дипломами. Денежное наполнение премии равняется 80 рублям серебром (стоимость шинели Акакия Акакиевича Башмачкина).
Вход свободный!
Подписаться на:
Сообщения (Atom)