Джвари( Продолжение)

Отец Михаил провел десять дней на Афоне с делегацией грузинской церкви. Оттуда привез свою плоскую камилавку, греческую рясу - если ее разложить, получится крест,- шерстяные четки с большим крестом и кисточкой, которой можно пользоваться для Кропления святой водой. Привез, например, обычай не носить креста даже на богослужении, зато параман надевать открыто, поверх подрясника. Должно быть, по-афонски же он не позволяет, чтобы ему целовали руку при благословении; чаще всего не совершает и крестного знамения, а просто говорит: "Бог благословит". Но это все внешние приметы. А его молитвенная жизнь скрыта от нас так же глубоко, как и духовная жизнь старцев.
Когда-нибудь через несколько лет, когда разрастется и укрепится Джвари, отец Михаил хочет уехать на Афон навсегда, в Иверский монастырь.
- Там хорошо... - говорит он задумчиво, и лицо его принимает отстраненное выражение, будто он смотрит уже оттуда, из афонской дали.
Как-то монахи из Иверского монастыря тоже приехали в Грузию. Патриарх поручил отцу Давиду их встретить, а тот, конечно, повез их в Джвари.
Есть несколько фотографий, запечатлевших этот визит. Вот они стоят у портала Джвари под резным крестом, сразу заметные в большой группе по камилавкам; двое старые, но коренастые и крепкие, похожие друг на друга крупной лепкой лица и окладистыми белыми бородами, третий совсем молодой, в очках с тонкой оправой и с тонким лицом. А на переднем плане на корточках сидят Давид и его брат Георгий. На другой фотографии отец Михаил и афонские монахи сидят за столом в нашей трапезной, только стол обильно уставлен закусками и бутылками вина. А из подсвечников, похожих на чашечки цветов, поднимаются высокие зажженные свечи. И у отца Михаила то же выражение лица - отрешенное, углубленное,- с каким он говорит об Афоне.
Митя попросил фотографию на память.
- Возьмите хоть все,- махнул рукой отец Михаил. Мы обрадовались и выбрали несколько. Эту застольную; две групповых; с афонскими монахами и другую, с отцом Иларионом, которого не видели никогда, игуменом, Венедиктом и блаженно улыбающимся Арчилом, которых хотели бы всегда видеть; и три пейзажных - Джвари ближним и дальним планом.
В лучшие дни своей жизни я, как за соломинки, хватаюсь за фотографии, за всякие мелочи, которые можно сохранить и без которых потом трудно будет поверить, что эти дни были, хотя и давно прошли.
- Мы тоже пришлем вам что-нибудь на память, - пообещал Митя.
- Монахам на память? Не надо. - Отец Михаил усмехнулся, взглянул на меня. - Мы постараемся вас забыть на второй день после вашего отъезда.
Радость моя о Джвари уже не была ясной, как в первые дни. Ее затуманивала тревога, предчувствие, что ничего здесь нельзя откладывать надолго. Иногда я приходила а большой храм, чтобы насмотреться на росписи и запомнить их.
По наклонным доскам с прибитыми перекладинами я поднималась на нижний настил у западной стены, где Ангел с красными крылами преграждал доступ к раю. Здесь росписи сохранились плохо, потускнели краски, но еще текла синяя-синяя река, и невиданные листья давали тень ее берегам.
Чуть дальше праведный Ной, переживший потоп, стоял в окружении зверей и птиц под светлой радугой Завета.
По росписям можно было проследить, как восходил человек к Богу в любви и вере и как нисходил к человеку Бог. То, что по неверию утратил Адам, избранники Божий возвращали безоглядностью веры. Так принял Авраам зов идти в страну обетованную и пошел, не зная дороги. Так готов он был принести в жертву Богу единственного сына Исаака. В громах и молниях сходил Господь на дымящуюся гору Синай, чтобы дать Моисею заповеди для потомства Исаака.
Царь Давид, облаченный в легкие красные одежды, скакал перед ковчегом Завета, был приподнят над землей в пламенном вихре любви, в ликующем гимне хвалы, и его одежды развевались.
Оттуда, перешагнув через провал между концами досок, я попадала в алтарную часть. Смотрела, как Гурам и его помощник Шалва, обритый наголо, снимают кальки с огромных фигур пророков. Длинный лист кальки прикрепляли к стене лейкопластырем и обводили контуры фигур цветной тушью. То, что было смутным, наполовину осыпавшимся пятном, приобретало пластичность, графическую четкость.
Девять пророков, мощных столпов ветхозаветной веры, держали свод абсиды над престолом. Исайя, Иеремия и Иезекииль стояли со свитками своих откровений о Боге - Судие карающем и Отце всепрощающем и милосердном, Огне поядающем и беспредельной Любви, Боге, сокрытом во мраке и неприступном свете. И все их откровения прообразовали величайшую тайну боговоплощения, тайну Иисуса Христа - Сына Божия.
А верхняя часть северной стены вмещала всю земную жизнь Спасителя. Здесь объем храма суживался, и неглубокая ниша была разрезана двумя оконными проемами. Эти узкие плоскости и подсказали вертикальную композицию фресок. Три из них меня поразили.
На одной Христос умывает ноги ученикам. Еще недавно они спорили, кто будет выше в Царствии Его. И здесь сидят один над другим по сторонам вытянутого вверх овала, каждый на своей высокой деревянной скамеечке. А Он, Господь и Учитель, перед уходом оставляет им образ истинной Любви, смиряющей себя в служении. Препоясанный полотенцем, с кувшином в руке, Он стоит, склонившись к ногам Петра, - маленькая фигурка в нижнем правом углу фрески.
Так увидел живописец тайну снисхождения Бога к человеку.
Фрески размещались снизу вверх, и рождение в яслях было началом крестного пути, восхождения на Голгофу, а Распятие - его вершиной. Потому что вочеловечение и стало самоограничением Вечного, Всемогущего и Беспредельного - во временном, слабом, плотском. А дальше все глубже становилось это добровольное уничижение, все тяжелее крест, страдание бесконечного в конечном - до жертвенной смерти, предельной самоотдачи и последнего страдания.
"Тайная Вечеря" композиционно повторяла тот же вертикальный овал: ученики, сидящие вокруг стола, поясная фигура Христа во главе его-теперь на вершине овала. Спаситель замыкает Собой группу апостолов, но уже и приметно отстранен, вознесен над ними. На этой ритуальной трапезе, древнем священнодействии, Он преломит и благословит хлеб, как это делалось и до Него. Но к молитвам благодарения добавит слова Нового завета: "Примите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание". И древний ритуал священной трапезы пресуществится в литургию, последняя Вечеря, освященная Его присутствием, станет первой Евхаристией...
"Гефсимания" - третья дивная фреска Страстного цикла. Внизу - спящие от тяжелой печали ученики; они сбились в тесную группу, прислонились спиной к спине, преклонили головы на плечо или на грудь другому. А над ними, в условно обозначенном Гефсиманском саду, одинокий коленопреклоненный Христос - маленькая, в рост учеников фигура в темном хитоне, склоненная до земли голова.
Христос написан в профиль, но глаз, как на древних восточных рельефах, прорисован полностью, удлиненный, с черным кружком зрачка, - единственный на фреске зрящий глаз... "Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мной".
Я уже никуда не могу уйти от этого Его взгляда.
Но еще не могу и бодрствовать вместе с Ним.
Мите исполнилось шестнадцать лет. Утром, поздравляя его, я с грустью думала, что за эти дни в Джвари, за все, что ему дается в церкви теперь, рано или поздно он дорого заплатит на своем крестном пути. И все же я пожелала ему того, чего хотел он сам.- стать священником. "А каким должно быть духовенство? - спрашивал один русский архимандрит в лекциях по пастырскому богословию и отвечал: - Духовенство должно быть духовным, священство - святым".
После утрени Арчил с просветленным взором по-грузински прочел Мите стихотворение, которое написал сам по случаю его рождения и по щедрости души. В задачу входило, чтобы Митя стихи перевел,- пока мы поняли только повторяющееся слово "Илия, Илия". Наверно, Арчил пожелал Мите стать как пророк Илия, который посылал на землю засуху и дождь, низводил огонь с неба, испепеляя чуждых пророков, и на огненной колеснице был вознесен в небеса. Но скорее как истинный грузин Арчил хотел, чтобы Митя уподобился Святейшему и Блаженнейшему Католикосу - Патриарху всея Грузии Илии Второму. Нам так и не удалось этого выяснить: Венедикт стал насмешливо говорить, что стихи плохие, глупые, и рифмы в них нет, и написаны без благословения игумена, к тому же монахи не празднуют дни рождения, и листок отобрал. Арчил виновато улыбался, но когда Венедикт ушел, принес Мите три отшлифованных можжевеловых пластинки, из которых можно было вырезать кресты, и безразмерные носки. Он подарил бы все, что имел, но больше у него ничего не было.
А вскоре на тропе к нашей келье появился Георгий. Он нес дорожную сумку с пирожными и сладкими пирожками, испеченными тетей Додо для Мити с братией.
Мы втроем пили чай в келье. Георгий сбрил бороду, и от его помолодевшего лица веяло удовлетворенностью. А когда мы виделись у него дома, он казался слегка удрученным.
- Что-нибудь хорошее случилось? - спросила я.
- Случилось...- кивнул он. - Я ушел работать в патриархию. Вот так это и делается. Я пять лет думаю, говорю об этом, но остаюсь на том же месте между двумя стульями. Что может женщина в церкви? Разве что петь в хоре и зажигать свечи. А он неделю назад занимался кинокритикой - теперь готовился к экспедиции с другом-историком, ушедшим в патриархию на год раньше, они объедут все храмы и монастыри в Грузии, действующие и заброшенные, сфотографируют их, составят подробные описания. Путешествовать будут на лошадях с палаткой или на машине, пешком - где как удастся. Мы все вместе порадовались за него.
Георгий - духовный сын отца Михаила, и эта перемена судьбы произошла, конечно, с его благословения.
- Но и ваш приезд не прошел бесследно, - улыбнулся Георгий.
Еще несколько молодых людей появились с Георгием в Джвари, и отец Михаил сидел на траве под сосной у храма, как апостол в кругу учеников. Только ученики были одеты по сезону и моде, а на отце Михаиле были неизменный подрясник с жилетом, сапоги. И та же лыжная шапочка, сдвинутая набок, украшала его высокий лоб: климат и быстротекущее время не имели над игуменом власти.
А из храма доносились звуки фисгармонии.
Позавчера Митя пришел поздно, взволнованный, и рассказал, как они с игуменом сидели в трапезной и думали, что можно подарить Патриарху ко дню его Ангела от монастыря.
- Венедикт вырезает панагию... А что бы нам придумать? Вот ты, Димитрий, хочешь тоже что-нибудь подарить?
- Я? - засмеялся Митя.- Но у меня ничего подходящего нет.
- Ты бы мог, например, написать для него музыку?
- Я не знаю...
- Тебе понравился Патриарх? - с пристрастием допрашивал игумен, - Как ты его увидел?
- Очень понравился, - чистосердечно признался Митя. - Мне показалось, что я увидел живого святителя.
- Это хорошо тебе показалось.
Отец Михаил разыскал в шкафу журнал "Лозовый крест" со стихотворением одного архиепископа, посвященным Патриарху: "Твоей жизни радуется нация, потому что ты повел ее по пути Христа".
- Попробуй написать музыку на эти стихи. Только надо совсем забыть о себе, не допустить честолюбивых помыслов. Если ты будешь думать: "Вах-вах, какой я одаренный мальчик, сижу, сочиняю гимн... Чем бы всех удивить?" - то лучше не пиши ничего. Но если услышишь музыку, на которую ложатся эти слова, - не знаю, где ты ее слышишь: в сердце, в воздухе, - пусть она пройдет через тебя, как то, что тебе не принадлежит... Мы должны все делать для Бога, во славу Его, жить самим делом, а не ожиданием плодов. А уж какой получится плод, кислый или сладкий, это не от одних намерений зависит. Человек только пашет, сеет, но плоды созревают по Божьей воле.
Весь день вчера Митя сидел за фисгармонией, оглушая реставраторов, работавших на верхних ярусах. И вчерне закончил гимн для шестиголосного мужского хора.
Теперь он ждал, когда игумен освободится и послушает.
К Митиной радости, отец Михаил очень одобрил гимн.
- Удивительно, что он получился грузинский. Я боялся, что ты сочинишь что-нибудь такое... помпезно итальянское. Когда это ты успел почувствовать грузинский дух в музыке?
В первые дни после приезда мы раз пять были на патриарших службах в кафедральном соборе - никогда раньше не приходилось нам слышать ничего, подобного мужскому сионскому хору, исполнявшему древние церковные песнопения. Их нельзя спутать ни с какими другими, им невозможно подражать.
Патриарха должны были поздравить на вечерней воскресной службе в соборе; еще оставалась ночь, чтобы переписать ноты.
До поздней трапезы с гостями и после нее Венедикт с Митей усердно писали, разложив на столе нотные листы. Венедикт написал текст красивым округлым шрифтом, а на обложке нарисовал тушью древний болнисский крест.
Всенощную начали в десятом часу, проводив всех гостей. Митя не поехал с ними, потому что утром мы собирались причаститься. До сих пор мы обычно причащались вместе.
Как преображается наша маленькая базилика на всенощной... Всю неделю ты ждешь этих минут, когда в проеме над низкими картонными, как будто бутафорскими, царскими вратами сначала появится голова отца Михаила, потом раскроются створки врат и ты увидишь алтарь в его бедности и сиянии.
За высоким оконцем с отбитым углом стекла уже ночь. Игумен, облаченный в потертую фелонь и епитрахиль, крестообразно кадит престол. Голубоватый, белесый жертвенный дымок клубится, разливает по храму запах ладана. Алтарь такой тесный, что фигура игумена в широкой фелони едва умещается между вратами и престолом. Но вот он отходит на шаг, чтобы покадить жертвенник, и тебе открывается престол.
Горнего места нет совсем, а престолом служит каменный выступ стены, одетый красным покровом с серебряным шитьем. Зажжен семисвечник с желтыми лампадами, еще две высокие свечи горят по краям - в полутемном храме это сияние в алтаре кажется очень ярким, - лежат два напрестольных креста и между ними Новый завет в тисненом переплете.
- Слава Святей, Единосущной, Животворящей и Нераздельней Троице...- негромко подаст игумен начальный возглас.
Монастырский хор - отец Венедикт, как в черную тогу завернутый в старую рясу, Арчил и Митя в подрясниках - отзовется от аналоя.
- Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. Придадите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу.
Митя прочтет на хуцури предначинательный псалом, благословляющий Господа, сотворившего Своею Премудростью этот дивный мир. Врата затворятся, как двери рая. Хор откликнется на великую ектению покаянным "Господи, помилуй...". И вот на вечернем входе со свечой поют одну из самых прекрасных и древних молитв:
- Свете тихий святыя славы Бессмертнаго Отца Небеснаго, Святаго, Блаженнаго, Иисусе Христе! Пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний, Поем Отца, Сына и Святаго Духа, Бога...
Служба идет на грузинском языке, но все знакомо и узнаваемо. Иногда я слежу за ней по церковнославянскому или русскому тексту, и слова молитв и Псалмов отзываются в глубине сердца, как будто рождаются его биением.
Потом утреня, покаянное шестопсалмие с приглушенным светом:
- Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной...
Теперь я знаю, зачем Ты создал нашу душу такой беспредельной, такой глубокой, что ничем на земле ее нельзя заполнить, и за всякой радостью есть желание радости более чистой, за всякой любовью - желание высшей любви. В нашей неутоленности, неутолимости - тоска о Тебе, нескончаемой Радости и вечной Любви, и всякое наше желание в последнем его пределе - это желание Бога.
Всенощная кончается ко второму часу ночи, а исповедуемся мы после нее. Сначала выхожу из храма я, и Митя закрывает изнутри тяжелую дверь.
Я сижу в темноте на выступе стены, прислонившись к шершавому Теплому камню, и смотрю, как горит надо мной несметное множество свечек-звезд. Там продолжается всенощная, и хоры Ангелов поют великое славословие:
- Слаба в Вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим Тя, благословим Тя, кланяемтися, славословим Тя, благодарим Тя, великий ради славы Твоея... Ради этой великой Его славы завтра взойдет солнце, раскроются чашечки цветов, запоют птицы. И день раскроется, как новая страница Книги Бытия, книги об Абсолютном, написанной на доступном нам языке относительного.
Вневременный словарь этой Книги несравненно богаче нашего. Не только краски, запахи, звуки, То, что мы воспринимаем чувством, сами чувства и мысли, движение их и перемены, но и человек, зверь, дерево, звезда, гора, дождь - это живые слова живого Бога, сказанные для нас. Что такое сам по себе какой-нибудь цветок мака или василек с его синим венчиком? Трава полевая, которая сегодня есть, а завтра увянет, как и мы все. И весь мир, принятый сам по себе - преходящий, текущий, умирающий, - Не больше чем прах, возметаемый ветром. Но вот ты примешь цветок как слово Бога, обращенное к тебе, как знак любви, ты примешь мир как дар, незаслуженный и великий, и сердце исполнится благодарности и ответной любви: "Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его, вся звезды и свет. Хвалите Его, небеса небес и вода яже превыше небес. Да восхвалят Имя Господне:
яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася..."
А что такое грех?
То, что отделяет нас от Бога.
Наша вина перед Его любовью.
Запретный плод, съеденный ради него самого, не насыщает. Любовь, отдельная от Бога, не выдержит нагрузки непомерных ожиданий, не утолит нескончаемой жажды.
С какой тоской я припадала к любому источнику раньше, сначала каждый раз надеясь, со временем заранее зная, что это как утоление жажды во сне, после которого просыпаешься с пересохшей гортанью. Об этом Он говорил самарянке: "...Пьющий воду сию возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек".
Но "жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром" - так кончается Откровение.
Одна свеча горит, освещая Евангелие, крест на аналое и отца Михаила, сидящего перед ним. Я останавливаюсь рядом, прислонившись к стене, и у меня перехватывает дыхание, как всегда перед первыми словами исповеди.
- Что вы все волнуетесь, дышите тяжело, будто вам шестнадцать лет? - говорит он, полуобернувшись ко мне с выжидательной и грустной усмешкой.- Все надеетесь справиться с собой своими силами? Надо спокойно предстать перед Богом с сознанием, что сам ты ничего не можешь, и молиться, чтобы Он помог. А для Бога нет невозможного. "Возверзи печаль свою на Господа, и Той тя препитает".
Он по-грузински читает молитвы, Христос невидимо стоит, приемля исповедание мое. Я наклоняюсь над аналоем, положив голову на Евангелие. Игумен накрывает мне голову епитрахилью и кладет поверх епитрахили тяжелую ладонь.
Потом мы говорили о монашестве, о Йоге, о любви. Мое сердце, раскрывшееся на исповеди, оттаивало, порывалось к еще большей Открытости, к очищению, просвещению благодатью. Я рассказывала о детстве, о матери и отце, ненависти и лжи между ними, первыми людьми, которых я разучилась любить. Об этом раннем страдании из-за отсутствия любви и неутоленной за всю последующую жизнь тоске по ней. Как ждала я пробуждений душевной жизни... Не было Бога, не было и понятия о грехе, все искреннее казалось дозволенным и желанным. Разве я могла знать, что духовная и душевная жизнь противоположны, вытесняют одна другую? Что и греховные желания в нас искренни, и всякая влюбленность, нежность преходящи по своей природе, что это и есть "скоромимоидущая красота" и "прелесть".
- Какая влюбленность, какая нежность... - отзывался отец Михаил со вздохом. - Это безумие. Есть точное название для этих поэтических состояний: блудная страсть.
- А теперь душа не принимает ничего временного, я стараюсь обрести абсолютное и в отношениях с людьми, выйти к безусловному - к духовной близости.
- Между мужчиной и женщиной не может быть духовной близости. Все замешено на страсти.
- Вы так считаете?..
А я стала рассказывать о двух самых близких нам с Митей людях.
Один - священник, наш духовный отец. Другой - иеромонах, мы навещали его зимой, когда ему только что дали четыре заброшенных прихода. Каждый день он служил литургию в неотапливаемых, оледенелых храмах по монастырскому чину, без пропусков - сам за дьякона, за псаломщика и за хор. Во время Причастия край Чаши примерзал к губам.
- Каждый день? - недоверчиво покачал головой отец Михаил. - Как Иоанн Кронштадтский?
Потом требы - крещения, отпевания, причащения больных... Дома он оттаивает за горячим чаем, начинает улыбаться. Собираются на трапезу прихожане. И столько любви, света проливается на каждого из его глаз, что ты видишь в нем не мужчину, а живой образ Христа, перед которым хочется встать на колени.
- Женатый священник, духовный отец - не знаю, может быть... Вот и общайтесь с ним. А монахов лучше оставьте в покое.
Отец Михаил сидел прямо, откинув голову и прислонившись к стене. Смотрел, как истекает расплавленным воском свеча под густым лепестком пламени. В его привычной усмешке сейчас не было ни иронии, ни легкости, а затаенная и глухая печаль.
Я видела совсем рядом его высокий лоб со впадиной виска, на котором пульсировала разветвленная нить сосуда, видела отражение неподвижного огня свечи в его зрачке, проседь в бороде и забытую на губах усмешку. Когда мы замолкали, тишина между нами насыщалась незримыми токами тьмы и света. А мне хотелось говорить, никогда еще мы не говорили о сокровенном.
- Рядом с этим иеромонахом я поняла, что монашество - непосильный для меня ежедневный подвиг любви. Что благодать действует там, где израсходованы собственные силы, за их пределом.
- Ничего вы в монашестве не можете понимать, ничего... Вам не приходило в голову, что долгие службы, три часа сна в сутки, строгий пост - это его плата за такое духовное общение?
- Нет, не приходило.
- Не только, конечно... Но станете монахиней, узнаете, чего стоит бесстрастие.
Он говорил, что если человек с неизжитыми страстями приходит в монастырь, они и будут его мучить, только с удесятеренной силой. А у каждого свои неизжитые страсти. В миру может казаться, что тебя ничего не тревожит, потому что любое желание можно удовлетворить. Но как только даны обеты - борьба обостряется. Это борьба за душу, и ставка в ней - вечность. Потому лучше, чтобы монах всегда болел. Преследуют не только желания, но призраки прежних желаний, воспоминания, сны. А если не призрак, если постигнет живая страсть?
- Я понимаю... - прервала я слишком долгую паузу. - Знать, что ничего никогда не возможно, но испытывать эту муку... Это смертельный номер.
- Что значит - смертельный номер?
- Ходьба под куполом по канату.
Он улыбнулся и медленно положил голову на аналой, виском на распятие, закрыл глаза:
- Ох, тяжело...
"Бедный,- подумала я,- милый, бедный..."
Мысленно я провела рукой по его мелко вьющимся волосам, уже разреженным на темени и стянутым в узелок под затылком. Я знала, что никогда не поглажу его по голове на самом деле, и это то самое никогда, о котором мы говорим.
- Сколько вам лет? - спросила я.
- Тридцать шесть. Зачем вам это?
- А мне сорок четыре. Оказывается, я старше вас всех. Он поднял голову, сначала с усилием, но сразу же выпрямился и коротко засмеялся:
- И все-таки вы ничего не понимаете. И то, о чем мы теперь говорим, для вас - литература. И ваша духовная близость между монахом и женщиной - самообольщение. Чем больше понимание, проникновение, возвышенное желание встать на колени - тем затаенней и глубже тоска по близости полной. - Голос у него был глуховатый и ровный. - Поэтому во все времена мужчины и женщины спасались порознь. Поэтому и мы не пускаем женщин в монастырь. И вы сами не должны чувствовать себя здесь в полной безопасности.
Я вспомнила хмурый, исподлобья, взгляд отца Венедикта, который он отводил при встречах со мной в последние дни. Но подумала, что тревога игумена преждевременна: наверное, я первая ощутила бы угрозу, если бы она появилась.
- О чем вы говорите... Здесь живут и другие женщины, ничего не опасаясь.
- Это другие женщины, - ответил отец Михаил, снимая нагар со свечи, почти утонувшей в лужице воска. - Они чужие для нас. А с вами у нас общая жизнь, это сближает. - Он сделал два легких движения, приближая одну ладонь к другой, но так и оставив узкий просвет. - Вы подошли слишком близко.
Мне не казалось, что слишком, потому что для меня в этом приближении не было тревоги. Мне хотелось подойти еще ближе, чтобы стало проще, родственней, как между мною и духовным отцом, моим ровесником. Пройдут еще недели две, и напряжение между всеми нами ослабеет от обоюдной открытости, потому что для христианской любви не должно быть "ни мужеского, ни женского пола".
Было около четырех часов, когда я отодвинула засов, запиравший нас изнутри в храме.
Та же теплая и переполненная звездами ночь окружила нас.
На подоконнике трапезной лежал зажженный фонарик: это Арчил или Венедикт намекали игумену, что братия помнит о нем, хотя он и отвлекся от братии.
Отец Михаил молча взял фонарик и пошел по тропинке к моей келье, светя нам обоим. Не дойдя до нее несколько шагов, он остановился и пожелал мне спокойной ночи.
Митя спал, ровно дыша, как спят уставшие дети.
До того, как Арчил придет будить нас, осталось два часа, до литургии - три.
Мне, как всегда, не верилось, что я доживу до Причастия.
В солнечном свете прозрачно сияют над престолом свечи и огоньки, плавающие в желтых лампадах семисвечника. И тонкий луч бьет сквозь дырку в иконостасе из облака над бедным изображением Спасителя, идущего босиком по земле.
Игумен в зеленой фелони, заполнив пространство царских врат, возносит благодарение Богу, как с благодарения начал и Сам Христос установление таинства Евхаристии на прощальной вечери с учениками. Однажды две тысячи лет назад, в сердцевине истории, пришел Христос. Но в Его жизни, смерти и Воскресении на все врем ена даровано нам Его Небесное Царство, и Его Церковь оставлена на земле, чтобы осмысливать и одухотворять жизнь мира.
Вечность Духом Святым нисходит в прозрачное для нее время, Святые Дары прелагаются в Тело и Кровь Христа. Сердцевина истории совпадает с сердцевиной дня и нашей жизни, потому что "ядущий Мою плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне и Я в нем". И это сердцевина тайны: Он принял не абстрактную плоть условного человека - это "Я в нем" и означает реальное воплощение Христа в каждом из причастившихся, в нашем теле и нашей крови. Он воплощается в нас, чтобы нас спасти и обожить, снова быть распятым нашими грехами и в нас воскреснуть.
Поэтому мы славословим и благодарим и хор поет;
- Осанна в вышних! Благословен Грядый во Имя Господне, Осанна в вышних!
Игумен повторяет установительные слова священнодействия:
- Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое, во оставление грехов. Пиите от нея вси, Сия есть Кровь Моя Новаго завета, яже за вы и за многие изливаемая во оставление грехов.
Берет правой рукой дискос, левой - Чащу, крестообразно возносит их над престолом:
- Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся. Господи, хлеб и вино, выбранные из Твоих же бесчисленных даров нам на земле, мы приносим Тебе в благодарность и жертву о всех и за все. Потом игумен в тайных молитвах будет просить Бога, чтобы Он силою Духа Святаго преложил хлеб в Тело Христово, а вино - в Его Кровь... И по обету Спасителя это преложение совершится.
...Священник, стоящий перед престолом с воздетыми руками, - вот высший образ человека и символ его предназначения. Он принимает мир от Бога и каждое творение как знамение Его присутствия, как дар - и возвращает, посвящает их Богу в жертве благодарности и любви. Пустая, не насыщающая сама по себе плоть мира пресуществляется в этой вселенской Евхаристии, становится средством для приобщения к Богу, жизнь преображается в вечную жизнь в Нем.
- Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими, небо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но, яко разбойник, исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем. Да не в суд или во осуждение будет мне Причащение Святых Твоих Тайн, Господи, но во исцеление души и тела.
Игумен произносит эти слова по-русски, потому что причащаемся только мы с Митей. И, крестообразно сложив на груди руки, я вслед за сыном подхожу к Святой Чаше.
- Причащается раба Божия Вероника... во оставление грехов своих и в жизнь вечную.
И, причастившись, я целую серебряный край Чаши.
На холме за нашей кельей есть поляна, обведенная лесом. После литургии мы с Митей ушли туда и разместились чуть поодаль, чтобы не мешать друг другу.
Я расстелила под березой старую овчинную безрукавку, забытую в келье Иларионом, легла, подложив под голову руки,- и Митя сразу пропал в траве и монастырь.
Так бывало и раньше: перед Причастием напряжение нарастало и нарастало - после всенощной, канонов и молитв к причащению, заканчивающихся иногда к середине ночи, после исповеди и литургии я, казалось, из последних сил добиралась до Чаши; а потом сил больше не было, да и не нужны они были больше, потому что все исполнилось и совершилось.
Дремотная знойная тишина во мне и вокруг. Сквозь ветки и глянцевую листву я вижу чистую голубизну неба и белое облачко на ней. Солнце стоит над головой. Если закрыть веки, оно горит сквозь них нежным красноватым светом. И каждый стебелек травы или трехлепестковый лист клевера пронизан солнцем. Я смотрю на разветвленную сеть прожилок в прозрачном зеленом овале с зазубренным краем, на сиреневый, звездчатый венчик мелкого цветка, неприметного в траве. Лесной муравей тащит рыжую сосновую иголку с каплей смолы на конце. Прошел ветер - сухим березовым шелестом, лепетом и бормотаньем, и все опять затихло в потаенной жизни.
Обрывки мыслей, слова из вчерашнего разговора с игуменом нечаянно всплывают в памяти, они мешают мне. "Господи,- думаю я,- освободи меня от всяких слов. Дай мне хоть ненадолго раствориться в Твоем благословенном мире..."
Мите пора уезжать, я приподнимаюсь и ищу его взглядом. Он лежит на траве в подряснике и сапогах, спит, подложив скуфью под щеку, и лицо его во сне светло и чисто. Над ним кружится, садится ему на плечо и взлетает мотылек в голубой пыльце.
Неисповедимы дары Господни - я все еще переживала собственное сиротство, а тем временем у меня вырос сын, и наше глубинное родство с ним заменило мне все формы родства и превзошло их. Никогда никому я не могла бы отдавать душу и жизнь так полно. И если бы это сохранилось до конца моих дней...
Сразу после трапезы прикатил "газик". Оказалось, что вместе с Митей уезжают Эли и Нонна. Вернуться все они собираются с той же машиной через два дня.
Митя, веселый, сменивший подрясник и сапоги на белую рубашку, вельветовые брюки и сандалии, помахал мне с подножки нотной папкой. Дверца захлопнулась, взметнулась и осела пыль от колес на подъеме дороги. Бринька и Мурия с лаем кинулись вслед.
Венедикт отвернулся и, натянув на уши вязаную шапку, пошел к себе.
Я вдруг обнаружила, что осталась одна. Впервые после намеков игумена меня коснулась тревога.
Я устала после почти бессонной ночи и в келье сразу легла, заперев дверь на крючок и даже проверив его на прочность. Но сон не шел.
Вспомнились мелкие подробности последних дней. Теперь мне тоже стало казаться: что-то происходило вокруг меня, но от переполненности другими впечатлениями я этого не замечала.
Был, например, такой эпизод.
Сначала я обедала и ужинала в трапезной после братии, но иногда до вечерни не успевала вымыть посуду, а потом темнело. Я спросила игумена, не могу ли я обедать одновременно с ними, только у себя в келье, и он, безразлично пожав плечами, ответил: "Пожалуйста, как вам удобно". И вот как-то я несла кастрюльку с борщом, а в тарелке поверх нее - хлеб, кусок арбуза и начатую банку с вишневым вареньем. На тропинке мне встретился Венедикт. Он уступил дорогу, взглянув на мою тарелку с таким видом, будто уличил меня в грехе тайноядения. Но не сказал ничего, и мне нечего было возразить.
Зато на другой день он заметил Мите:
- Твоя мать делает успехи.
- Какие? - заинтересовался Митя.
- Носит себе еду в келью.
- Да, это чтобы не ждать вас, а скорее мыть посуду и готовить.
- Но ведь она делает это без благословения игумена...
- Нет, с благословения.
Едва ли Венедикт пожалел мне борща, который я только что сварила в ведерной кастрюле для всех, или кусок арбуза. Едва ли он заподозрил меня в том, что я делаю в келье пищевые запасы на черный день. Здесь проявлялось какое-то подспудное раздражение или недовольство.
А в тот раз, когда в Джвари пришел Георгий с друзьями, один из них, помогая мне собирать посуду, стал что-то насмешливо выговаривать по-грузински Венедикту. Речь шла явно обо мне, и в ответ на мой вопросительный взгляд молодой человек объяснил:
- Я говорю: какой же ты грузин, если тебя женщина попросила вырезать крест, а ты хочешь за него деньги?
Не знаю, от кого он узнал об этом, мы с ним к тому времени, да и после, не обменялись и двумя фразами.
- Я не просила.
- Тем более, он сам предложил.
- А я говорю, чтобы ты не вмешивался не в свое дело,- мерным голосом, но с холодной неприязнью в пристальном взгляде ответил ему Венедикт и так же взглянул на меня.
Не было ли как-то связано со мной и то, что он стал исчезать на весь день? Были три дня, когда я почувствовала напряженность в их отношениях с игуменом. Тогда Арчил уехал, Венедикт, конечно, готовить не хотел; а игумен еще не решался допустить меня в их быт так близко, - может быть, они поссорились из-за нас с Митей? Или я так обидела его, когда он был пьян? Но все это было слишком незначительно для той подчеркнутой отстраненности и неприязненности во взгляде.
Как не хотелось мне додумывать до конца все эти "или - или"... Какой бы ни была причина разлада, мне надо было выяснить ее или подумать об отъезде.
А я знала, что эти дни в Джвари - лучшие в моей жизни, и за то, чтобы продлить их, сейчас, сгоряча, готова была бы отдать несколько следующих лет.

Мудрецы говорят...

Солон: "Друзей приобретай не спеша, а приобретённых не отвергай"
Фабий Максим Кунктатор (275-203 гг. до н. э.): "Если не будешь спешить, всё будет для тебя ясно и надёжно; торопливость опрометчива и слепа"
Древний Восток. Индия "Женщины учёны от природы, мужчины - от книг"
Публилий Сир: "Взаимная благожелательность есть самое близкое родство"
Древняя Греция. Антисфен: "Как ржавчина съедает железо, так завистников - их собственный нрав"
Сан Лайт: "Безразличие - медленная смерть"
Цицерон: "Дом, в котором нет книг, подобен телу, лишённому души"
Древний Рим. Овидий: "Потерпевший кораблекрушение и тихой воды боится"
Цицерон: "Всё, что делается согласно природе, должно считать счастливым"
Афоризмы китайских мудрецов: "Мудрый не теряет ни людей, ни слов"
 "Когда восходишь на высоты, на сердце становится легко"
"Если ты наделён силой, не кичись своим превосходством"
"Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем"
Сан Лайт: "У толпы нет истины"
В. Мороз "Колокола дольменов": "Болезни детей до 12-14 лет - это болезни души их родителей"
"Душа - это свет, тело - это тоже свет, и нет ничего в мире нашем, кроме света Отца нашего. Всё суть Он." Санат Кумара
В. Н. Мороз "Сфинксы": "В этом мире нет ничего и никого, кроме Бога! И любая боль - это Его боль!"
Сатья Саи Баба "Богоявление": "Уподобься пчеле, которая пьёт нектар с любого цветка, но не комару, сосущему кровь и распространяющему болезни"
Бхагаван Шри Сатья Саи Баба "Познание Бога": "Где люди взывают к Богу, там и Бог"
Мужчинам нравятся женщины, которые не унижают себя, если вы не цените себя по достоинству, не рассчитывайте, что кто-то сделает это за вас.
В здоровом теле - здоровый дух.
"История в некотором смысле есть священная книга народов" Н. М. Карамзин
Джентельмен - человек слова, а донжуан дела.
Не стоит желать того, чего не хочешь.

NO subject

А Вы когда-нибудь думали, как бы проходила жизнь, если бы все было наоборот и жизнь начиналась бы со смерти?
Представь себе:
Сначала люди едят и пьют за твое здоровье, потом несут тебя в дом, где все родственники признаются в любви.
Потом ты ни хрена не делаешь, надоедаешь своими советами детям катаешь внуков на коленках и вспоминаешь старые добрые времена за бутылочкой настойки с соседом.
Затем ты молодеешь без всяких усилий и начинаешь работать на непыльной работе для пенсионеров.
В какой-то момент вырастают все зубы и в тебе просыпается страсть к жене.
Постепенно работа становится сложнее, твой чин - ниже, но это не очень важно: еще через несколько лет в тебе просыпается страсть ко ВСЕМ женщинам.
Твоя дочь идет в школу и не надо ломать голову над ее будущим. Ты вдруг становишься привлекательнее и можешь выпить полтора литра без закуси. Твоя жена уходит и ты можешь бесконечно смотреть футбол под пиво с воблой.
Еще через некоторое время ты уходишь с работы чтобы учиться в институте, где сама учеба не столь важна, а цель представляют студенточки-первокурсницы и отмечание Татьяниного дня и всех зачетов.
Твой гастрит внезапно пропадает, ты возвращаешься домой, к родителям. Не надо самому готовить, стирать и подметать полы. В школе преподают то, что ты давно знаешь.
Постовой: Мойки для кухни под столешницу. Мойки для кухни оптом. Мойки для кухни.
... кажу про це - не вірять! ви самі вимагаєте від мене брехні бо правда вас ранить. а мені це набридло. вчора зустрів Тонту. ви ше памятаєте такого? так, це він завів цей журнал. він мене підтримував коли мені було важко, а потім зник. вчора він подзвонив і ми зустрілись. Тонта - улюбленець долі та просто везунчик, я йому раніш заздрив, а тепер просто люблю. у людини було все, а він на цьому...... have to sing a song when it's their turn, which I don't really understand. Another funny thing about Russian TV is that they don't believe in hair and make-up. So when you're watching a talk show, like "Pust' Govaryat" ("Let Them Talk") and they have 17...... влюбленная парочка продефилирует мимо  с интервалом где-то раз в час :) Если надоедает на солнышке, можно перейти в тенек, полежать в гамаке и почитать какую-нибудь интересную книжку... Можно впасть в детство и строить замки не песке.... Можно сходить на край земли...... сьцяну, ногі на шырыню плячэй, курткі расшпіліць. Дзяўчат абшукваюць супрацоўнікі-жанчыны. Запытаюць пра мабільнікі, колюча-рэжучыя прадметы - голкі, шпількі... Калі разьмесьцяць па камэрах, будзе яшчэ адзін «шмон» - тыпова турэмны. Кожную камэру асобна выводзяць на калідор, шыхтуюць тварам да сьцяны, потым невялікімі партыямі (па тры чалавекі) вядуць...... Белов и Дмитрий Суханов за то, что оскорбляли эфиопов и угрожали им. Об этом сообщается на сайте столичной прокуратуры. Ведомство не уточняет, когда именно было вынесен соответствующий приговор суда. Но отмечает, что оно уже вступило в силу. Инцидент произошел 25 июня 2007 года. Белов и Суханов отдыхали в кафе на проспекте...... но еще и хорошими психологами. В этом касте описывается типология клиентов через формирование их запросов, выделяются категории по признакам поведения во время обслуживания, даются основополагающие фразы и ключевые слова при работе разными психологическими типажами посетителей.скачать:   _ttp://maxin.ru/ Бонус 2. Творчество. Бонусный каст «Творчество» -это размышления на свободную тему о том, почему же все-таки мы выбрали именно...... обзавелись новой ручкой стеклоподъемника. Через неделю, буквально в последний рабочий день перед праздниками, мы еле доехали до гаража. Тосол лил струей... Навернулся подшипник помпы и помпу вывернуло. Слава богу не слетел ГРМ, а то бы я как раз попал на новую...... чего-то такого, что вам хотелось бы изменить?» Ответа не пришлось ждать, вероятно, они уже не раз об этом задумывались: «Японцы не понимают, что такое цели, и это выводит нас из себя!»Позже я имел беседу с президентом этого банка, японцем, которого временно перевели из главного правления банка, расположенного в Токио, в США для осуществления контроля над деятельностью банка в этой стране и спросил его...... :) Все-таки, то что Соня ходит за ручки и даже за одну, сама стоит несколько секунд, может перелистывать книгу, открывать и закрывать шкафы и дверцы, приседает на корточки и встает с них, стоит на коленках, упираясь в пяточки, вертит кистью руки, засовывает пальчик в круглые дырочки, рассекает на бимбе. А вот общение с ней радует и поражает какой-то зрелостью,...... как-то себя показать, "выпендриться". Зачем? Многие мужчины так и хотят быть с ней. А я остаюсь неудел. Но тут мне эти мужчины открыли глаза. Оказывается, моя подруга так выпендриватеся, что складывается впечатление, что она шлюха, желающаю мужчину. Вот именно из-за этого они к ней и пристают. Что же касается меня, то тут я не узнала ничего нового: я умная красивая девушка, которая...... комментарии, в итоге участников можно разделить на 4 группы: 1) Оппозиция. Иногда встречаются и разумные мысли... 2) Путиноиды. Зачастую говорят одно и то же. К тому же заявления не выдерживают критики. 3) Жители СНГ. Мнения разные, но лично мне не интересные ибо информацией не владеют. 4) Агенты США. Антипутинская...... когда женщина говорит мужчине о том, что он и множество его коллег не вполне правы (очень мягко выражаясь). Мужчине гораздо проще признать свои ошибки самому )) Книга, кстати, представляет из себя не только обоснованные нападки на современную педиатрию (с момента её издания прошло почти 30 лет, но практически ничего в этой консервативной...... купаешься, а вот из воды высунешься, ветерком обдует свеженьким морским ветерком, думаешь, -- "А ну его такое купание, лучше на бережке посидеть". Была в Луксоре, страрое название этого прекрасного и дивного города - Фивы. Ожидала некоего чуда, ведь я увижу "Город живых" и "Город мертвых"! Та чудо было, но вот "Город мертвых" немного разочаровал - это всего лишь гробницы древних фараонов. Огромное...... сильный ветер и вдруг я увидела его, его звали Дядя Сережа и он был просто ужасен! - Пшол нах!! - воскликнула я и потеряла руки. Очнулась я на большой кровати, на ногах моих были босоножки. На письменном столе горела свеча, а за окном догорал небоскреб, подожженный проклятыми журналистами и мое сердце сейчас треск. Далее все происходило быстро - он вышел из ванной, медленно снимая с себя...... Развесил портянки в комнате. 14 янавря Пошел знакомится с офицерами. Господи свидетели Иеговы! Ну вылитые! Господи куда я попал?! 15 января Понял, что мужики нормальные только курят много. Постоянно говорят о какой-то силе, . Вон у них фельдмаршал сидит, лилипут какой-то аж позеленел от курева! Да еще и говорит задом наперед, ведать круто пробрало. Я кстати даже видел как с каким - то погоном разговаривает. Наверняка держит контакты с местной...... более ложного на свете. Чем дальше от глаз, тем ближе к сердцу. Пребывая в изгнании на чужбине, мы любовно лелеем в памяти любую малость, напоминающую об отчизне. Тоскуя в разлуке с тем, кого любим, в каждом прохожем на улице видим мы дорогие черты. "   Пауло Коэльо "11 минут"боль. слова. мысли. разговоры. знать бы хотя бы где ты...с кем ты... я даже не знаю люблю ли. просто погрузилась в липкую тягучую...... что - было клево! Спасибо Алёне и Васе за то что составили нам компанию в незнакомом городе;) Наблюдая за тем как, бесследно сгорает то, что минуту назад было бесценно - любовь, дружба. что дальше? Характерные действия вновь венчаются неудачей, и опять же я понимаю, как трудно жить чувствами в этой обледенелой реальности, постоянно падая на дно. Поздно что-то менять всё уже слишком. Сделано и, уже...... будет ни одной живой души, но мои сомнения полностью рассеялись. Народу очень много: все студенты, видимо, в каникулы решили заняться спортом :-) Как же красиво в лесу. Я никогда там не была (или не помню уже об этом) во время снегопада, когда снег пушистый-пушистый. Снег хлопьями...... в оправдание убийства Всегда найдутся веские мотивы. *** Когда фортуна даст затрещину Не надо нос уныло вешать. Не злись на истинную женщину, Она вернется, чтоб утешить. *** От точки зрения смотрящего Его зависит благодать И вправе он орла парящего Жуком навозным увидать. Но жаль беднягу. *** Есть люди сна, фантазий и мечты, Их души дышать ночь в унисон А сутолока скользкой суеты, Творящаяся днем - их...

ФлешмобЪ

Я даю вам книгу/фильм/сериал/что угодно, а вы придумываете музыкальную группу из ее героев, с описанием и содержанием одного альбома.
Валинор - от Сайдир Ар-Терезени
Что ж. Как известно, в Валиноре пели ВСЕ без исключения. Правда, никто не говорил, что ВСЕ они пели хорошо...)
Читать внимательно, иначе в смысл не вникнете.
Направление, стиль музыки - мелодичный металл, типа позднего Therion'а ( симфо-метал?) Название группы - Блаженный Аман.
Когда-то все вместе пели в одном классическом хоре, собственно, оттуда у вокалистов остался почти оперный вокал.
Вокалист-тенор - Манвэ, он же ритм-гитарист; баритон - Намо (раньше был Мелькор, кстати, к тому же басист, но его выгнали за неуживчивость и претензии. Когда он был вокалистом, в музыке было больше басов, жесткости, диссонансов - ведь к сочиняемому он хорошо руку приложил... Когда его выгнали из "Блаженного Амана", он начал сольную деятельность под псевдонимом "Моргот Бауглир", но не выдержал конкуренции), женский вокал - Несса; бэк-вокал - Ниэнна(специализация - всяческие всхлипы; также играет на арфе) и Оромэ (еще играет на трубе и прочих духовых). Соло-гитарист - Ирмо (вообще-то не очень хороший гитарист - но напускает глюки и никто не замечает, когда он лажает), ударник - Ауле, клавишник - Ульмо, басист - Тулкас. Варда работает осветителем, Эонве - реквизитором. Администратор всего этого безобразия - Йаванна, ибо петь и играть ни на чем нормально не умеет и вообще самая ответственная.
Альбом - сборник лучших песен за всю историю существования.
1. Айнулиндалэ - хоровая композиция, поется а капелла. Хор состоит из всех участников группы, включая администратора и осветителя.
2. Свет и Тьма - спор двух тем (соответственно, все поют тему Света, а Мелькор один поет и играет на басу тему Тьмы). В конце песни Свет просто задавливает Тьму громкостью, хотя Тьма огрызается как может ломаной басовой мелодией.
После записи "Света и Тьмы" Мелькор ушел из группы.
3. Пробуждение - весьма богатая по оттенкам композиция - то мелодия течет плавно и широко, то появляются тревожные диссонансные нотки; заканчивается всё в мажоре.
4. Блаженный Аман- гимн, мажорный, жизнеутверждающий и не очень длинный (в отличие от прочего)
5. О жизни и смерти - лиричная, тихая и печальная композиция. Вокалисты спорят, сопсна, о жизни и смерти.
6. Проклятие отступникам - поет только один вокалист - Намо, аккомпанемента минимум, в основном спецэффекты типа воя ветра и звука обвалов.
7. Скройтесь с любопытных глаз - как ни странно при таком названии, композиция клавишная, без вокала.
8. Любовь сильнее смерти - для записи песни приглашалась вокалистка Лютиэнь.
9. Свети вечно - текст обращен к человеку-звезде, мелодия лиричная, но все же довольно тяжелая.
10. Война Гнева - тут снова появляется Мелькор, и они с Тулкасом устраивают дуэль на бас-гитарах. Зал неистовствует и иногда начинает бить друг другу морды, а Тулкас в этих дуэлях побеждает всегда, но всегда читерски(потому что Мелькор играет в разы лучше).
11. Эпилог - спокойный плавный инструментал вдруг неожиданно обрывается звуком обвала и землетрясения. Когда грохот падающих камней утихает, звучат слова "We are connected no more..."

Удивительное рядом

Репелленты не отпугивают комаров - они прячут вас. Вещества,
содержащиеся в репеллентах, блокируют рецепторы, с помощью которых комары находят свою жертву.
Стоматологи рекомендуют держать зубную щетку на расстоянии не меньше двух метров от унитаза.
Ни один лист бумаги невозможно сложить пополам больше семи раз.
Ежегодно на земле ослы убивают больше людей, чем гибнет в
авиакатастрофах.
Во сне вы сжигаете больше калорий, чем во время просмотра телевизора.
Первым товаром со штрихкодом была жевательная резинка Wrigley`s.
Размах крыльев Боинга-747 больше, чем расстояние первого полета братьев
Райт.
American Airlines сэкономили 40 000 долларов, изъяв всего лишь одну
оливку из салатов, подаваемых пассажирам первого класса.
Венера единственная планета Солнечной системы, вращающаяся против часовой стрелки.
Проснуться с утра яблоки помогают лучше чем кофе.
Пластмассовые штучки на концах шнурков называются аксельбанты.
Большинство пылинок в вашем доме - это отшелушившиеся частички кожи.
Первый владелец компании Marlboro умер от рака легких.
Майкл Джордан получил от Nike больше денег, чем все рабочие на фабриках этой фирмы в Малайзии.
У Мэрилин Монро на ногах было по шесть пальцев.
Все президенты США носили очки. Просто некоторые не любили показываться в них на публике.
Уолт Дисней, создатель Микки Мауса, боялся мышей.
Жемчужины растворяются в уксусе.
Среди людей, публикующих брачные объявления, 35 процентов уже женаты или замужем.
Три самых дорогих названия торговых марок на земле - это Marlboro,
Coca-Cola и Budweiser, именно в такой последовательности.
Корову можно заставить подняться по лестнице, но невозможно заставить спуститься.
Утиное кряканье не дает эха, никто не знает почему.
Причина, по которой американские пожарные части имеют винтовые лестницы, относится к временам, когда насосы и прочие тяжести поднимались лошадьми. Лошади толпились внизу, не в силах понять, как подняться по лестнице с прямыми пролетами.
Ричард Никсон (Richard Millhouse Nixon) был первым президентом США, в имени которого содержались все буквы слова "criminal" (преступник). Вторым был Билл Клинтон (William Jefferson Clinton).
В среднем, 100 человек ежегодно гибнут, подавившись шариковой ручкой.
90 процентов нью-йоркских таксистов - иммигранты.
Слон - единственное животное, не умеющее подпрыгивать.
Шанс дожить до 116 лет имеет один человек из двух миллионов.
Женщины, в среднем, моргают вдвое чаще мужчин.
Лизнуть собственный локоть человеку невозможно анатомически.
Здание главной библиотеки университета штата Индиана ежегодно дает просадку в один дюйм, потому что при строительстве инженеры не приняли в расчет вес содержащихся в нем книг.
Улитки могут спать до трех лет.
Крокодилы не умеют высовывать язык.
Зажигалка была изобретена раньше спичек.
Ежедневно жители США съедают 18 гектаров пиццы.
Почти все, кто прочитал этот текст, попытались лизнуть свой локоть

Детки просят Бога

Здравствуй, Господи. Как у Тебя дела? Как живешь? Как здоровье?
Женя, 2 кл.
Если Ты устроишь конец света, кто ж на тебя будет молиться?
Петя, 4 кл.
А вот свечи в церкви продают, - это Твой бизнес?
Толик, 2 кл.
Я прочитал, что Христос еврей, но он же Твой сын, так что - Ты тоже еврей?
Ася, 2 кл.
Господи, Ты хоть мой новый адрес знаешь?
Ляля, 1 кл.
Ладно, Христос страдал ради людей, а ради чего страдают люди?
Гриша, 4 кл.
Господи, а где сейчас Христос, чем он занимается?
Стелла, 2 кл.
Кто дует ветер?
Алик, 1 кл.
А другие страны Ты обслуживаешь?
Толик, 3 кл.
Я Тебя, конечно, люблю, но маму и папу больше. Это ничего?
Зоя, 3 кл.
Можно мне не умирать, а?
Юля, 1 кл.
Ну, хорошо, Господи, меня родителям принес аист, а для него кто делает нас?
Олег, 3 кл.
А какое у Тебя образование?
Зайга, 2 кл.
Я понял, что Ты самый главный на Земле, хоть и живешь на небе. А Тебя не переизберут?
Сеня, 1 кл.
Господи, а Ты маму слушал в детстве?
Нина, 2 кл.
А в детстве Ты дрался с ребятами или был тихоней?
Костя, 2 кл.
С какого момента можно считать человека взрослым? Когда он не боится уколов или когда ему нравится Светка?
Марик, 3 кл.
Скажи, Господи, как я веду себя в обществе?
Алеша, 1 кл.
Почему весной, когда вечером Ты включаешь на небе звезды и дуешь на Землю теплый ветер и вокруг тихо-тихо, мне иногда хочется плакать?
Наташа, 2 кл.
Как это: на все воля божья?! И на лето, и на мамину болезнь, и на войну?
Марат, 2 кл.
Почему люди вначале влюбляются, а потом тихо плачут?
Андрей, 4 кл.
Все говорят, что в 2000-м году будет конец света. А что будет потом?
Максим, 3 кл.
Сколько Тебе лет, Господи?
Валя, 2 кл.
Ты бы хотел быть нашим?
Сема, 3 кл.
Тебе нравится, что творится на Земле?
Андрей, 4 кл.
У католиков один Бог, у мусульман - другой, у иудеев - третий, у лютерян - четвертый, у православных - пятый. Да сколько же вас там?
Игорь, 4 кл.
А когда на Земле стреляют, Ты что, не слышишь, Господи?
Валера, 2 кл.
Христос Твой сын. А Тебя он любит как папу?
Рита, 3 кл.
Ну, хорошо, первую пару людей на Земле сотворил Ты. А как сделали третьего человека?
Владик, 4 кл.
У Тебя есть ум или Ты весь состоишь из души?
Женя, 3 кл.
Синее небо, Господи, это когда у Тебя хорошее настроение?
Надя, 3 кл.
Люди так страдают на Земле, неужели в Твоем аду еще хуже?
Радик, 4 кл.
А ведь первыми начали рожать мужчины - вспомни ребро Адама и Еву. Чем Тебе не понравилось это и ты взвалил такой труд на женщин?
Зоя, 4 кл.
Ты пишешь в Библии, что вначале было слово. Какое?
Руслан, 1 кл.
От какого существа появился кот?
Лена, 3 кл.
Ты не знаешь, помирятся ли мои родители?
Катя, 2 кл.
Тебе хорошо там?
Артем, 1 кл.
Чтоб Ты простил мне грех, надо вначале согрешить?
Петя, 1 кл.
Что первым делом сделал Христос, когда воскрес?
Оля, 3 кл.
Почему нищие просят милостыню около церкви, чтоб Ты отмечал, кто дает?
Ира, 2 кл.
Человеку нельзя есть мясо, а котлеты?
Миша, 3 кл.
Боженька, а душу Ты мне вложил мою или чью-то?
Стасик, 2 кл.
Значит, если я правильно понял эволюцию, Ты создал Адама и Еву, а дальше человек произошел от обезьяны?
Сергей, 3 кл.
Почему Ты одним помогаешь, а мне нет?
Алик, 2 кл.
А Твои ангелы ходят в школу?
Вася, 1 кл.
На сколько лет Ты старше Земли?
Рая, 1 кл.
А к другим планетам у Тебя нет раздражения?
Андрей, 2 кл.
Зачем мир круглый?
Олег, 2 кл.
Зачем человека растили годами, а потом бац - и он уже мертв?
Вася, 2 кл.
Господи, а вообще-то ты есть?
Александр, 2 кл.
Как Ты на небе живешь? Все ли у Тебя есть? Может, что надо?
Зина, 3 кл.
А я есть на самом деле?
Люба, 3 кл.
Чего Ты боишься показаться людям?
Нема, 4 кл.
Как там Тебе живется: хорошо, средне, плохо или хреново?
Алла, 4 кл.
Почему уже во втором классе многие мальчишки такие женолюбцы?
Надя, 2 кл.
Вот этот мир кончится и начнется другой?
Гарик, 3 кл.
Почему Ты такой - сначала плохой, а на другой день - замечательный?
Оля, 2 кл.
Ты что, воздуха невидимее?
Рита, 2 кл.
Как Ты думаешь, будет у нас нормальный мир или нет?
Света, 3 кл.
Когда началась на Земле любовь?
Катя, 4 кл.
Ты можешь мне дать удачу и надувную лодку?
Арвид, 3 кл.
Есть ли у Космоса начало и конец, правая и левая сторона, верх и низ?
Ваня, 1 кл.
А как Ты появился на свет?
Алеша, 1 кл.
Как это, до того, когда еще ничего не было? Но что-то же было?
Настя, 1 кл.
Может, я могу Тебе чем-то помочь?
Света, 2 кл.
Скажи по секрету, любит меня кто-нибудь?
Анзор, 3 кл.
Если Ты живешь на небе, почему солнце Тебя не сжигает?
Сергей, 4 кл.
Откуда Ты за нами наблюдаешь?
Руслан, 2 кл.
Боженька, сколько мне надо жить?
Оля, 1 кл.
А в Библии все правда?
Вика, 3 кл.
А как Ты отличаешь женскую душу от мужской? По писькам?
Вова, 3 кл.
А что было сначала, Адам и Ева или динозавры?
Яна, 4 кл.
Правда ли, что в Греции были настоящие мифы?
Владик, 3 кл.
Ты можешь сделать, чтоб у людей не было несчастных случаев?
Лада, 2 кл.
Что Тебе сделал мой папа, что ему так не везет?
Вита, 3 кл.
Почему Ты захотел создать Землю?
Андрей, 4 кл.
Для чего Ты наблюдаешь за нами?
Филипп, 1 кл.
Ты добрый, но зачем надо, чтоб люди умоляли Тебя: сделай то, пошли это.
Наташа, 4 кл.
А как Ты стал всемогущим?
Ира, 1 кл.
Ну, а теперь Ты бы создал во второй раз человека?
Олег, 3 кл.
Я без вредных привычек. Что мне светит?
Роберт, 4 кл.
Господи, давай дружить?
Федя, 1 кл.
На Земле столько бед и страданий, чтоб людям не жалко было умирать?
Игорь, 4 кл.
Почему Ты на Земле все допускаешь?
Адик, 4 кл.
Какие бы Ты поставил мне оценки за жизнь?
Аркадий, 2 кл.
Ах, Господи, ну почему я так устроена?
Алла, 3 кл.
Это Ты высекаешь грозу?
Ася, 2 кл.
Как Ты один все видишь одновременно?
Стасик, 2 кл.
Как мне жить, чтоб все на свете были счастливы?
Лиза, 2 кл.
А что если люди Тебя не любят, а боятся?
Руслан, 2 кл.
Куда уходят тени?
Тоня, 3 кл.
Зачем Ты создал этот мир, Ты что, не понял, что будет такая заморочка?
Марина, 4 кл.
Для чего нужна жизнь, а если она нужна, зачем люди умирают?
Костя, 2 кл.
Зачем я нужен на планете Земля?
Олег, 2 кл.
Почему у нас дома такая собачья жизнь, что ни одна кошка не приживается?
Андрей, 4 кл.
А у инопланетян тоже будет конец света?
Лева, 2 кл.
Пойду ли я когда-нибудь по тучам и облакам?
Лена, 2 кл.
Почему у нас раны заживают, а у Тебя нет?
Денис, 4 кл.
Какое в жизни самое-самое последнее число?
Света, 4 кл.
А учеба - это хорошо, плохо или средне?
Валя, 3 кл.
Что было бы на Земле, если бы Адам и Ева не нарушили Твой приказ о яблоках?
Валентин, 4 кл.
Хотелось бы знать заранее, что у Тебя намечено: еще одно наводнение или Земля сгорит огненным пламенем?
Кирилл, 4 кл.
В разных книгах Тебя описывают по-разному. Где бы достать Твою фото карточку. Хоть допотопную?
Рая, 3 кл.
А вот леший, Баба-Яга, домовой, феи - это из Твоего мира или из человеческого?
Аня, 3 кл.
Я родился, глянул, а мир уже такой злой, жестокий.
Андрей, 4 кл.
Что Тебе не нравится в нашей жизни?
Славик, 2 кл.
Может, Вам там печально?
Софа, 1 кл.
Тебе нравится мой дедушка?
Элла, 2 кл.
Долго ли будет жить моя кошка Пума?
Стасик, 2 кл.
Почему я так плохо учусь? Может, из-за учителей?
Гена, 3 кл.
Почему звери раньше говорили, а сейчас не умеют? Ну, вспомни, даже Змей беседовал с Евой.
Ева, 3 кл.
Зачем Ты сделал человека главным на Земле?
Олег, 4 кл.
А если все люди попадут в рай, места там всем хватит?
Андрей, 3 кл.
Ты не знаешь, когда я стану большой, я буду хорошей девочкой или нет?
Катя, 3 кл.
Правда, что до Тебя люди были обезьянами?
Сергей, 4 кл.
Ты когда-нибудь смеешься? Плачешь?
Ольга, 3 кл.
А атеисты у тебя что-нибудь просят?
Ояр, 3 кл.
А мы не игрушки Твои?
Саша, 2 кл.
Почему человек не вылупляется из яйца?
Тима, 2 кл.
Так кто же создал человека: труд или Ты?
Рафик, 3 кл.
Почему Ты людям все прощаешь, а учителя - нет?
Костя, 2 кл.
За что мы стареем?
Илья, 3 кл.
Если я попаду в ад, Ты меня там увидишь и будешь смотреть, как надо мной издеваются?
Глеб, 3 кл.
Насколько хорошо я закончу свою жизнь?
Никита, 2 кл.
Там у Тебя красиво или нет?
Сережа, 2 кл.
Ты счастливый?
Эвелина, 1 кл.
На каком языке говорят души?
Рая, 4 кл.
Вот когда меня еще не было, Ты знал, что я буду?
Леня, 4 кл.
А нельзя не рождаться?
Света, 2 кл.
Что нужно сделать с животным, чтоб они попали в рай вместе с нами?
Эгон, 3 кл.
Если у меня что-то болит, это значит, Ты на меня сердишься?
Гога, 4 кл.
Человека Ты создал по образу своему и подобию, а инопланетянина?
Зоя, 4 кл.
А не было с Тобой так: кто-то Тебе симпатичен, но он не смотрит в Твою сторону?
Оля, 3 кл.
Сколько раз я буду ошибаться в любви? Три раза уже есть.
Юра, 2 кл.
Какой марки у тебя машина? Божественная?
Кузя, 4 кл.
Слава Тебе жить не мешает?
Вася, 3 кл.
Не скучно Тебе быть всегда правильным?
Армен, 2 кл.
Сколько верующих среди верующих?
Зоя, 4 кл.
Мама сказала, что я во сне плакал. Ты не помнишь, о чем мы с Тобой говорили?
Игорь, 3 кл.
Почему Ты сотворил мир таким, что когда мама порвет колготки, она плачет?
Вита, 2 кл.
Когда меня не будет, я себя буду видеть?
Толик, 2 кл.
Зачем мы приходим в эту жизнь из другой жизни?
Руслан, 2 кл.
Вчера я прочитал, что умерла газета. Куда Ты направишь ее душу?
Саша, 4 кл.
Как стать воспоминанием?
Миша, 4 кл.
Ты директор погоды?
Нонна, 2 кл.
Я сильно позорю Тебя?
Вова, 4 кл.
Можно, я буду Тебе иногда сниться?
Валера, 3 кл.
Может ли хватить детства на всю жизнь?
Марк, 1 кл.
В каком виде Ты живешь?
Эрик, 4 кл.
Сделай так, чтоб лето пришло навсегда.
Жора, 4 кл.
На прошлой неделе к нам в класс пришел новенький. Он такой... такой... Так что до прошлой недели все мои дни жизни не засчитывай.
Оксана, 3 кл.
Дорогой Бог, прошу Тебя, сделай так, чтоб, начиная от бабушки и кончая слонами, все были счастливы, сыты и обуты.
Тоня, 2 кл.
Боженька, пусть я буду жить столько, сколько хочет мама.
Вера, 1 кл.
Сделай так, чтоб наша школа стояла долго и упорно.
Ираклий, 2 кл.
Помоги мне, пожалуйста, хорошо учиться в школе всю жизнь.
Верочка, 1 кл.
Дай здоровья, счастья маме, бабушке, дяде Феде, дяде Саше, дяде Боре и другим моим папам.
Никита, 2 кл.
Господи, я Тебе благодарна за все, что Ты мне раньше делал. Но помоги мне сейчас. Моего папу посадили ни за что в тюрьму, и теперь он уже сидит 8 месяцев. Я жду его все время. Если бы у меня была возможность, то я бы его освободила. Я тебя очень прошу, помоги мне. Это самая большая просьба. Потом я беспокоить Тебя никогда не буду. Даже если случится умирать.
Ира, 4 кл.
Я бы попросила ума моим родителям, а то они меня совсем не понимают.
Надя, 3 кл.
Больше жизни, Господи!
Миша, 3 кл.
Я бы хотел, чтоб Ты стал моим папой. Машину бы купили. "Ауди-100"
Валентин, 4 кл.
Хочу, чтоб все люди жили счастливо и все дети хорошо себя вели с родителями и не были бандитами.
Женя, 2 кл.

Ворон

Ворон
Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
Задремал я над страницей фолианта одного,
И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
Будто глухо так застукал в двери дома моего.
"Гость, - сказал я, - там стучится в двери дома моего,
Гость - и больше ничего".
Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,
И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер.
Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали
Облегченье от печали по утраченной Линор,
По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, -
Безыменной здесь с тех пор.
Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах
Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего,
И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:
"Это гость лишь запоздалый у порога моего,
Гость какой-то запоздалый у порога моего,
Гость - и больше ничего".
И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга.
"Извините, сэр иль леди, - я приветствовал его, -
Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,
Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,
Что я вас едва услышал", - дверь открыл я: никого,
Тьма - и больше ничего.
Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный
В грезы, что еще не снились никому до этих пор;
Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака,
Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: "Линор!"
Это я шепнул, и эхо прошептало мне: "Линор!"
Прошептало, как укор.
В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери
И услышал стук такой же, но отчетливей того.
"Это тот же стук недавний, - я сказал, - в окно за ставней,
Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,
Это ветер стукнул ставней у окошка моего, -
Ветер - больше ничего".
Только приоткрыл я ставни - вышел Ворон стародавний,
Шумно оправляя траур оперенья своего;
Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо;
С видом леди или лорда у порога моего,
Над дверьми на бюст Паллады у порога моего
Сел - и больше ничего.
И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,
Видя важность черной птицы, чопорный ее задор,
Я сказал: "Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,
О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,
Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?"
Каркнул Ворон: "Nevermore".
Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,
Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор;
Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,
Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,
Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,
Птица с кличкой "Nevermore".
Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти
Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор.
Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,
И шептал я, вдруг вздохнувши: "Как друзья с недавних пор,
Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор".
Каркнул Ворон: "Nevermore".
При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном,
И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор,
Перенял он это слово от хозяина такого,
Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,
Похоронный звон надежды и свой смертный приговор
Слышал в этом "Nevermore".
И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,
Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор,
Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,
Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор,
Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,
Хриплым карком: "Nevermore".
Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой,
Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,
Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной
Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор,
Ах, она здесь не склонится на подушку на узор
Никогда, о nevermore!
Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма
И ступили серафимы в фимиаме на ковер.
Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстной
Шлет непентес - исцеленье от любви твоей к Линор!
Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!"
Каркнул Ворон: "Nevermore!"
Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор
Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу,
Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,
Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?"
Каркнул Ворон: "Nevermore!"
Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Если только Бог над нами свод небесный распростер,
Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,
Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор -
Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?"
Каркнул Ворон: "Nevermore!"
"Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -
Я, вскочив, воскликнул: - С бурей уносись в ночной простор,
Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака
Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор
Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!"
Каркнул Ворон: "Nevermore!"
И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,
С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;
Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,
И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер,
И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.
Никогда, о, nevermore!
Перевод М. Зенкевича, 2002